унизить его, – как в Упанишадах, в Эзотерических толкованиях Вед. Риг-Веда, как 
характеризует ее Гиньо, есть «самое величественное представление великих путей 
Человечества». Веды есть и навсегда останутся в Эзотеризме Веданты и Упанишад 
«Зеркалом Вечной Мудрости».
       Более, нежели шестнадцать столетий назад, новые маски, насильственно 
возложенные на лики древних Богов, сокрыли их от любопытства толп, но, в конце 
концов, они оказались неудачным Переодеванием. Однако метафорическое Падение и 
такое же метафорическое Искупление и Распятие, повело Западное Человечество 
путями, по колено в крови. Хуже всего, что они привели к вере в Злого Духа, 
отличного от Духа Всеблагого, тогда как первый живет во всей Материи и 
преимущественно в человеке. И, наконец, это создало уничтожающую Бога догму об 
Аде и вечной погибели; догма эта протянула плотную пелену между высшей 
интуицией человека и божественными истинами; и самым губительным следствием 
было то, что люди остались в неведении того факта, что не было ни врагов, ни 
темных демонов во Вселенной до человеческого появления на этой Земле и, 
вероятно, на других планетах. Таким образом, люди были заставлены принять, в 
виде проблематического утешения за страдания сего мира, мысль о первородном 
грехе.
       Философия такого Закона в Природе, который внедряет в человека, также 
как и в каждого зверя, страстное, врожденное и инстинктивное желание свободы и 
самоводительства, принадлежит к психологии и не может быть затронута сейчас, 
ибо, чтобы демонстрировать это чувство в высших Разумах, чтобы проанализировать 
и дать естественную причину этому, потребовалось бы бесконечное объяснение, для 
которого здесь не хватит места. Может быть, лучший синтез этого чувства мы 
находим в трех строках «Потерянного Рая» Мильтона. Говорит «Падший»:
       «В безопасности царствовать можем мы здесь: и выбор мой,
       что царство стяжания достойно, хотя бы и в аду!
       Лучше царствовать в аду, чем в небе быть слугою!»
       Лучше быть человеком, венцом творчества земного и царем над его opus 
operatum, нежели затеряться среди безвольных Духовных Сонм в Небесах.
       Мы уже говорили, что догма первого Падения была основана на нескольких 
стихах в Откровении, которые являются, как это ныне доказано несколькими 
учеными, плагиаризмом из Книги Еноха. Эти стихи породили бесконечные теории 
509] и умозаключения, постепенно достигшие значения догмы и вдохновенной 
традиции. Каждый пытался объяснить стих о семиглавом драконе с его десятью 
рогами и семью венцами, хвост которого «увлек с неба третью часть звезд и 
низверг их на Землю», и «не нашлось уже для них (Дракона и ангелов его) места 
на небе». Что, именно, означают семь голов Дракона (или Цикла), также его пять 
злобных царей, может быть узнано из Addenda, заканчивающего третью часть этого 
тома.
       Начиная от Ньютона до Боссюэ, новые теории непрестанно рождались в 
христианских мозгах в связи с этими неясными стихами. Боссюэ говорит:
       «Падающая звезда есть никто другой, как ересиарх Феодосии... Тучи дыма 
ереси монтанистов... Третья часть звезд суть мученики, в особенности же, 
доктора Богословия».
       Боссюэ должен был бы, однако, знать, что события, описанные в Откровении,
 не были самобытными и могут, как уже было доказано, быть найдены в других и 
языческих преданиях. Ни монтанисты, ни схоластики не существовали во времена 
Вед, ни даже в гораздо более древнюю эпоху в Китае. Но христианская теология 
должна была быть охранена и спасена.
       Это только естественно. Но почему истина должна быть принесена в жертву, 
чтобы охранить от разрушения измышления христианских теологов?
       «Princeps aeris huius», «Царь Воздуха» святого Павла, не есть Дьявол, но 
воздействия астрального света, как это правильно объясняет Элифас Леви. Дьявол 
не есть «Бог этого периода», как говорит он, ибо это есть Божество всех веков и 
периодов с момента появления человека на Земле; и Материя, в ее бесчисленных 
формах и состояниях, должна была бороться за свое мимолетное существование 
против других разлагающих Сил.
       «Дракон» есть просто символ Цикла и «Сынов Манвантарической Вечности», 
которые спустились на Землю во время известной эпохи ее периода оформления. 
«Тучи дыма» суть геологические феномены. «Третья часть звезд небесного свода», 
низвергнутых на Землю, относится к Божественным Монадам – Духам Звезд в 
астрологии, – которые вращаются вокруг нашего Глобуса; то есть, человеческие 
Ego, назначенные к прохождению всего Цикла Воплощений. Выражение «qui 
circumambulat terram», опять-таки, относится теологией к Дьяволу, мифическому 
Отцу Зла, о котором сказано, что он «упал подобно молнии». К несчастью, для 
этого толкования, «Сын Человеческий» или Христос должен, на основании личного 
свидетельства Иисуса, спуститься таким же образом на Землю, «как Молния, 
пришедшая с Востока»1114, именно в 510] том же образе и под тем же символом, 
как и Сатана, про которого сказано – «пал, как молния.... с неба»1115. Все эти 
метафоры и цветы риторики, преимущественно, восточны по своему характеру, и 
потому происхождение их нужно искать на Востоке. Во всех древних космогониях 
Свет исходит от Тьмы. В Египте, так же как и в других странах, Тьма была 
«началом всех вещей». Отсюда Пэмандр, «Божественная Мысль», исходит, как Свет 
от Тьмы. В римско-католической теологии Бегемот1116 есть принцип Тьмы или 
Сатана и, тем не менее, Иов говорит, что «Бегемот есть глава [принцип] путей 
Божьих» – «Principium viarum Domini Behemoth!» 1117.
       Последовательность, по-видимому, не является излюбленной добродетелью ни 
в одной из частей так называемого Божественного Откровения – во всяком случае, 
не в толковании богословов.