«желания», к-рые ему хотелось бы изменить. Напр., карманный аппарат может быть 
использован для посылания болевых импульсов непосредственно вслед за мыслью о 
сигарете. Можно тж установить различные «цены» на реакции или штрафы за 
определенные мысли и чувства, напр. в виде соблюдения искусственных 
формальностей, длинную череду к-рых человек должен соблюсти, прежде чем ему 
будет позволено испытать приятное, но нуждающееся в изменении ощущение. Напр., 
перед курением человек должен занести в дневник время, место, мысли и свои 
занятия на тот момент, затем сделать десять отжиманий, затем минуту смотреть на 
картинку с изображением больных легких. После этого ему разрешается закурить. 
Цена, к-рую приходится заплатить за событие, часто оказывается выше его 
предполагаемой ценности, но даже если это не так, удлиняется промежуток времени 
между импульсом и поведением. К этой же категории методов относится методика 
остановки мыслей (thought-stopping), при к-рой человек получает сильный, 
захватывающий раздражитель, прерывающий «поток мысли». Сходной процедурой 
является гиперкоррекция (overcorrection), к-рая может использоваться для 
модификации открытого, явного поведения или когниций: индивидуум должен в 
многократном размере возмещать содеянное.
    Варианты приложения фундаментальных принципов психологии ограничены лишь 
изобретательностью, с какой терапевты приспосабливают общие идеи к нуждам 
отдельных клиентов в конкретных ситуациях.
    См. также Поведенческая терапия, Поведенческая терапия: проблемы и 
разногласия, Скрытое обусловливание, Психотерапия, Жетонная система
    Л. Ульманн
    
   Мозговая локализация функций (cerebral localization)
    
    Представления о локализации функций образуют теорет. стержень совр. 
нейропсихологии, неврологии и родственных дисциплин, каждая из к-рых стремится 
соотнести поведение с деятельностью головного мозга.
    Первонач. в теории локализации мозг рассматривался как единое целое; по 
мере накопления знаний она стала применяться к его частям. Поначалу вопрос 
ставился, по-видимому, так: «Что составляет особенность мозга и чем он 
отличается от др. органов?» Аристотель (384—322 до н. э.), величайший греческий 
натурфилософ, полагал, что средоточием чувственных и познавательных функций 
является сердце, а головной мозг только умеряет «тепло и кипение» сердца. В 
отличие от него, Демокрит (ок. 460—370 до н. э.) и Платон (ок. 429—348 до н. э.
) считали, что интеллект находится не в сердце, а в голове.
    Во времена Римской империи большинство поведенческих функций связывалось с 
головным мозгом, хотя страсти по-прежнему рассматривались нек-рыми как 
«состояния сердца». Наиболее видным врачом этого периода был Гален, полагавший, 
что передняя часть головного мозга воспринимает чувственные впечатления, а 
область мозжечка отвечает за двигательные функции.
    Деятели церкви IV—V вв. сделали еще один шаг вперед, локализовав 
воображение, интеллект и память в различных желудочках головного мозга. Эту 
раннюю теорию локализации разделяли Блаженный Августин и Посидоний Византийский,
 и она была общепринятой на протяжении более 1000 лет.
    В эпоху Возрождения, когда ученые вновь стали проводить анатомирование и 
ставить опыты, на смену догадкам пришли объективные наблюдения. Леонардо да 
Винчи отлил гипсовые модели желудочков, чтобы выявить их истинную форму, а 
Андреас Везалий показал, что желудочки у представителей различных биолог. видов 
отличаются очень незначительно. Внимание вновь было привлечено к различиям 
между крупными анатомическими отделами мозга. Со временем отказались и от идеи 
вентрикулярной (желудочковой) локализации функций.
    Эти научные достижения эпохи Возрождения подготовили почву, позволившую 
английскому анатому Томасу Уиллису (Виллизию) опубликовать в 1664 г. свой труд 
Cerebri anatome («Анатомия мозга»). Уиллис полагал, что «складчатое тело» 
(corpus striatum), под к-рым он понимал все белое вещество между базальными 
ганглиями и корой, играет определенную роль в чувствовании (ощущении), и что 
кора мозга контролирует память и волю. Считалось, что мозжечок регулирует 
системы жизнеобеспечения организма и его непроизвольные движения. Такое 
разделение головного мозга на функциональные части, осн. частично на 
сравнительной анатомии, частично на клиническом материале, а частично на др. 
теориях, повлекло за собой изменение существовавших представлений о головном 
мозге.
    Семена совр. теории корковой локализации функций были посеяны, когда Франц 
Галль предложил свою френологическую теорию. Он утверждал, что различные 
области коры головного мозга содействуют проявлению различных психич. 
способностей и что особенности черепа коррелируют с развитием находящихся под 
ними органов соотв. способностей. Галль и френологи были убеждены, что высшие 
функции человека связаны с передней частью коры.
    Теории френологов вызвали бурные споры. Нек-рые ученые полагали, что она 
имеет свои достоинства, другие находили ее абсурдной, а третьи склонялись к 
тому, что корковая локализация психич. функций имеет под собой основу, но что 
методы Галля не смогли это доказать. Последнюю позицию отстаивал Жан Батист 
Буйо. Он стал заниматься локализацией речевых функций в лобных долях в 1825 г., 
потратив годы на сбор патологоанатомического материала в подтверждение 
правильности такой локализации.
    Дебаты в академических кругах Франции по поводу корковой локализации 
продолжали разгораться вплоть до 1861 г., когда Поль Брока на заседании 
Парижского антропологического об-ва представил свое знаменитое описание