дезориентация вследствие К.-ш. вызывает эмоциональное состояние тревоги, 
депрессии и даже враждебности, изменяющееся от легкого беспокойства до 
«шквалов» слепой, необузданной ярости. В-четвертых, имеет место 
неудовлетворенность новым образом жизни и идеализация старого. В-пятых, 
привычные способы восстановления сил и душевного равновесия, к-рые до этого 
обычно срабатывали, больше не помогают. В-шестых, появляется ощущение, что это 
состояние перманентно и никогда не пройдет.
    Вхождение в новую культуру часто вынуждает чел. негативно оценивать как эту 
новую, так и свою прежнюю культуру. До недавнего прошлого предполагалось, что К.
-ш. несет с собой один только негативный опыт. Оберг указывал по меньшей мере 
на шесть аспектов К.-ш.: а) напряжение вследствие траты сил на психол. адапт.; 
б) чувство утраты и лишения в отношении того, что касается прежних друзей, 
статуса, рода занятий и имущества; в) непринятие чел. новой культурой и ее 
неприятие им самим; г) утрата ясности в отношении роли, ролевых ожиданий, 
чувств и Я-идентичности; д) удивление, беспокойство, отвращение или возмущение 
в отношении культурных различий нового и прежнего образа жизни; е) сознание 
собственного бессилия вследствие неспособности вписаться в новую окружающую 
среду. Др. авторы применяли термин Оберга более широко, включая «культурную 
усталость», «языковой шок», «ролевой шок» и «всеобъемлющую неопределенность». 
Все эти определения сохраняли единство осн. значения, прилагая его к различным 
частным аспектам данной проблемы.
    Питер Адлер попытался описать процесс и установить последовательность 
стадий переживания К.-ш. Его модель включает пять стадий: а) первичный контакт, 
или стадия «медового месяца», когда новоприбывший испытывает любопытство и 
возбуждение «туриста», но при этом его базисная идентичность все еще связана 
корнями с родной почвой; б) вторая стадия связана с дезинтеграцией старой 
системы знакомых ориентиров, при к-рой чел. ощущает себя сбитым с толку и 
подавленным требованиями новой культуры; типично тж чувство самообвинения и 
собственной несостоятельности перед лицом возникших трудностей; в) третья 
стадия предполагает реинтеграцию новых ориентиров и возросшее умение 
функционировать в новой культуре. Типичные эмоции, связанные с этой стадией, — 
гнев и обида по отношению к новой культуре как причине трудностей и менее 
подходящему для жизни месту, чем прежняя среда. Поскольку на этой стадии гнев 
направлен вовне, то таким лицам очень сложно оказать к.-л. помощь; г) на 
четвертой стадии продолжается процесс реинтеграции в направлении приобретения 
автономии и увеличения способности видеть положительные и отрицательные 
элементы как в новой, так и в старой культуре; д) пятая стадия характеризуется 
независимостью: чел. достиг, наконец, «бикультурности» и теперь способен 
функционировать и в старой, и в новой культуре.
    Эта последовательность стадий или шагов описывается U-образной или, включая 
возвращение на родину, W-образной кривой, когда процесс приспособления 
повторяется в условиях прежней культуры. Чёрч рассматривает одиннадцать 
эмпирических исслед. в подтверждение гипотезы U-образной кривой. Эти данные 
подтверждают общую гипотезу, однако полное восстановление до первоначального 
уровня позитивного функционирования так и не получает объяснения. В пяти из 
этих исслед. не удалось подтвердить гипотезу U-образной кривой, что 
свидетельствует об отсутствии подкрепления осн. тезиса данными, полученными на 
разных выборках. Несмотря на недостаток эмпирических доказательств, U-образная 
кривая в качестве модели К.-ш. пользуется повышенным эвристическим спросом.
    Фурнем и Бохнер обсуждают ряд проблем в связи с гипотезой U-образной кривой 
применительно к К.-ш. Во-первых, слишком мн. зависимые переменные, такие как 
депрессия, одиночество, ностальгия и др. аттитюды, могут рассматриваться в 
качестве разных сторон процесса приспособления. Во-вторых, определены лишь 
отдельные участки U-образной кривой в работах, где эта гипотеза проверялась на 
разных выборках лиц, находившихся на момент начала исслед. на различных уровнях 
приспособления и потому изменявшихся с разной скоростью. Фурнем и Бохнер 
высказывают мнение, что эмпирические исслед. процесса К.-ш. должны 
сосредоточиваться на интерперсональных, а не на интраперсональных переменных.
    Кили обнаружил, что во мн. случаях сотрудники Канадского агентства междунар.
 развития (Canadian International Development Agency), испытывавшие сильный К.
-ш. в длительных зарубежных командировках, в конечном счете работали более 
продуктивно, чем те, у к-рых К.-ш. был незначительно выражен или вовсе 
отсутствовал. Это согласуется с позицией П. Адлера, утверждавшего, что К.-ш. — 
это процесс межкультурного научения, ведущий к большему самопознанию и 
личностному росту; такая позиция на данный момент встречает большее понимание, 
нежели отнесение К.-ш. к заболеваниям. Рубен и Кили пришли к выводу, что 
интенсивность и направленность К.-ш. не связаны с паттернами психол. адапт. В 
нек-рых случаях выраженность К.-ш. положительно сказывалась на итоговой 
профессиональной эффективности в новой обстановке.
    Фурнем в обзоре литературы по теме приспособления лиц, временно проживающих 
в чужой стране, пытался классифицировать различные виды К.-ш., подчеркивая 
скорее его интерперсональный, чем интраперсональный аспект. Согласно первому 
подходу, появление К.-ш. связано с географическим перемещением, вызывающим 
реакцию по типу оплакивания (выражения скорби по поводу) утраченных связей. Тем 
не менее не всякий К.-ш. связан с горем, и нет никакой возможности предсказать 
в каждом отдельном случае тяжесть утраты и соотв. глубину скорби.
    Согласно второму подходу, вина за переживание К.-ш. возлагается на фатализм,
 пессимизм, беспомощность и внешний локус контроля чел., попадающего в чужую 
культуру. Тем не менее это не объясняет различий в степени дистресса и 
противоречит предположению, что большинство «путешественников» — субъективно —