крайне трудно.
   Специальные способности к научению
    Никому не удается избежать удивления, наблюдая ту легкость, с к-рой одни 
животные научаются решать нек-рые задачи, тогда как др. испытывают при этом 
серьезные затруднения. Роющие осы способны научиться сложной отсроченной 
реакции на содержимое неск. норок. Синие овсянки следят за движением звезд и 
находят Полярную звезду по характеру вращения звездного неба. Крысы, пережившие 
отравление, избегают в следующий раз есть пищу с таким же вкусом, однако они 
могут вернуться на то место, где это произошло, и есть пищу, к-рая выглядит 
сходным образом. Хотя очень легко научить крысу убегать, чтобы не получить удар 
тока, гораздо сложнее научить ее оставаться на месте и нажимать на рычаг, чтобы 
избежать электрошока.
    Во всех этих ситуациях животные кажутся «подготовленными» к научению одним 
вещам и «неготовыми» научаться др. Адаптируясь к определенным нишам, каждый вид 
должен решать определенные задачи. Научение — часть такого приспособления, а 
способность к научению (естественно, научению определенным вещам) подвержена 
действию естественного отбора наряду с др. признаками.
    В последнее время все большую популярность приобретает идея о том, что 
эволюция не порождает постепенного однонаправленного повышения уровня 
интеллекта. Напротив, виды эволюционировали в направлении развития специальных 
способностей к научению, необходимых для их выживания и размножения в 
специфических нишах. Лежащие в основе этого процессы могут быть (но могут и не 
быть) идентичными у всех видов. Естественный отбор гарантирует, что животные 
могут научаться вещам, жизненно важным для них. Некий обобщенный абстрактный 
«интеллект» может выполнять роль критерия для конкретного ученого и не быть 
необходимым для дифференцированного выживания и размножения организмов в 
естественной среде обитания.
   Перспективы
    Люди — это явно «зрительный» биолог. вид с хорошо развитой способностью к 
научению. Мы склонны оценивать др. виды с т. зр. наших собственных предпочтений 
и нашего собственного способа адаптации. Следует признать, однако, что сложное 
научение является всего лишь одним из средств адаптации. Там, где ситуация и 
соотв. реакции предсказуемы и стабильны в течение длительного периода эволюции, 
гораздо лучшим способом могут оказаться реакции, жестко детерминированные 
генотипом, а не подверженные капризам научения. Др. виды адаптировались иными 
способами, чем мы сами. И не следует удивляться тому факту, что нам не удается 
затолкнуть их в ячейки одномерной шкалы. Кроме того, как писал Харлоу, «не 
существует доказательств существования интеллектуальной пропасти в к.-л. точке, 
и нет никаких данных, к-рые подтверждали бы предположение о том, что между 
людьми и обезьянами существует более глубокая пропасть, чем между обезьянами и 
их ближайшими родственниками».
    См. также Социобиология животных, Интеллект человека, Инстинктивное 
поведение
    Д. А. Дьюсбери
    
   Интеллект человека (human intelligence)
    
    Осн. вопрос состоит в том, является ли интеллект единой, всесторонней 
способностью или же совокупностью различных специализированных способностей. Др.
 проблема связана с полемикой о роли природы и воспитания в развитии интеллекта 
и формулируется в форме вопроса о том, в какой степени интеллектуальный уровень 
индивидуума определяется наследственностью или средой.
   Разработка тестов в разных странах
    В силу своего интереса к евгенике и заботы о сохранении лучших челов. 
качеств, сэр Френсис Гальтон в Англии составил набор сенсорных и моторных 
тестов, полагая, что сенсорные и моторные функции лежат в основе умственной 
способности.
    В Германии имелись свои причины разработки тестов. Эмиль Крепелин поставил 
перед собой задачу диагностики умственных нарушений у своих пациентов. Гуго 
Мюнстерберг, промышленный психолог, занимался оценкой способностей наемных 
работников. Вюрцбургские психологи применяли тестовые задания в лабораторных 
исслед. мыслительных процессов, а Герман Эббингауз разраб. методы оценки 
эффективности памяти на разных стадиях запоминания.
    Подлинный прорыв в деле конструирования тестов связан с именем француза 
Альфреда Бине. В 1905 г. он создал первую Шкалу интеллекта Бине. Бине отказался 
от простейших «неинтеллектуальных» тестов гальтонского типа в пользу заданий, 
используемых в немецких тестах, в к-рых акцент делался на измерении понимания, 
памяти и мышления. Бине исходил из известного факта: чем старше ребенок, тем 
больше шансов, что он удовлетворительно справится с заданием. Поэтому каждому 
тестовому заданию можно приписать величину умственного возраста.
    Эти процедуры предполагали, что все тестовые задания измеряют одну и ту же 
способность, причем все они соотнесены с определенным возрастом. Сам Бине, 
однако, полагал, что разные задания теста измеряют разные способности. Он даже 
утверждал, что существует неск. различных способностей памяти. Однако шкала 
Бине предназначалась для принятия единственного административного решения, а 
именно: выявить детей со сниженной способностью к обучению в обычной школе 
путем сравнения их умственного возраста с хронологическим. Бине дважды 
перерабатывал свою шкалу, в 1908 и 1911 гг.
    Заслуживают упоминания первые шаги в использовании тестов интеллекта в США. 
Речь идет о работах Джеймса Мак-Кина Кэттелла в 1890 гг. После совместных