реализации др. перцептивных и мыслительных функций. Однако оказалось, что такие 
пациенты могут выполнять задания, к-рые мы сегодня называем имплицитными, 
косвенными, или процессуальными тестами памяти. В одном часто цитируемом раннем 
исслед. Уоррингтона и Вейскранца выяснилось, что страдающие амнезией пациенты 
демонстрировали точно такую же способность, как и здоровые испытуемые из 
контрольной группы, в завершении корневых основ слов (напр., реагируя словом 
«marble» (мрамор) на стимул mar___ после того, как данный стимул предварялся 
этим словом, или когда данный стимул предварялся списком слов, включавшим в 
себя слово marble), хотя сохранение заметно снижалось у них при выполнении 
теста на свободное (эксплицитное или декларативное) воспроизведение, 
требовавшее припоминания слов из заучиваемого ранее списка. В соответствии с 
инструкциями, в имплицитном или процессуальном тесте (implicit or procedural 
test) испытуемого просят просто найти слово, к-рое бы завершило данную корневую 
основу; в отличие от этого, в эксплицитном тесте (explicit test) требуется 
назвать ранее заученные слова.
    Обзор исслед., проведенный Шимамурой, содержит многочисленные 
воспроизведения результатов Уоррингтона и Вейскранца, в т. ч. восемь 
имплицитных тестов, к-рые привели к тем же самым результатам, что и тест на 
завершение корневых основ слов. В одном из недавних исслед. снова было найдено, 
что страдающие амнезией пациенты столь же успешно, как и здоровые испытуемые, 
справлялись с заданием на усвоение искусственной грамматики, однако обычно 
уступали последним в результатах теста на узнавание (recognition test), где их 
просили отобрать те примеры, к-рые использовались в задании на усвоение 
искусственной грамматики.
   Здоровые испытуемые
    Эксперименты со здоровыми испытуемыми, хотя здесь данные были менее 
впечатляющими, показали тот же вид расхождений в результатах между тестами на 
эксплицитную и имплицитную память. Якоби обнаружил полную инверсию результатов 
при выполнении имплицитного в сравнении с эксплицитным тестом. Сначала 
испытуемые читали слова без контекста (напр. холодный), в контексте (напр. 
горячий — холодный), либо должны были заполнять пробелы или генерировать слова 
(напр. горячий—?). После этого им давался или эксплицитный тест 
(воспроизведение), или имплицитный (перцептивное опознание) тест. В 
эксплицитном тесте был подтвержден устойчивый положительный эффект генерации (т.
 е., генерируемые слова узнавались чаще всего). С др. стороны, реже всего 
узнавались слова, предъявлявшиеся без контекста. Совершенно противоположный 
паттерн результатов наблюдался в имплицитном тесте.
    Др. многочисленные расхождения в результатах выполнения тестов на 
эксплицитную и имплицитную память публиковались в научных статьях на всем 
протяжении 1980-х гг. Эта волна исслед. с таким количеством не согласующихся с 
интуицией результатов превратила И. п. в одну из наиболее горячих тем в области 
исслед. памяти.
   Теоретические проблемы
    Фундаментальный теорет. вопрос, встающий в связи с этими исслед. , 
показывающими столь значительную разобщенность между результатами выполнения 
эксплицитных и имплицитных тестов, заключается в возможности допущения 
существования у человека не одной, а неск. систем памяти. Одна из активно 
отстаиваемых позиций состоит в том, что эти результаты служат убедительным 
доказательством в пользу разделения систем, составляющих основу 
функционирования мозга. Однако несогласные с такой т. зр. исследователи 
полагают, что эти результаты с тем же успехом могут объясняться различным 
соотношением между операциями переработки и кодирования информ. на этапах 
заучивания и тестирования. Шехтер представляет детальный анализ обеих 
альтернативных т. зр. на данную проблему и рассматривает возможность ее решения 
с позиций «когнитивной нейронауки».
   Оценка неосознаваемых когнитивных процессов
    Наконец, можно задаться вопросом о значении разного рода неосознаваемых 
когнитивных процессов как факторов И. п. Такой вопрос («Разумно или глупо наше 
подсознательное?») поставили Лофтус и Клингер в своем введении к сборнику 
статей о неосознаваемых процессах, а ответить на этот интересный, хотя и неск. 
преждевременный вопрос были приглашены самые разные авторы. К числу сторонников 
мнения о «глупости» подсознательного примкнули Гринвальд, согласно к-рому его 
«надежно установленные феномены... ограничены довольно скромными когнитивными 
подвигами», и Брунер, оценивающий его как «не блистающее сообразительностью, но 
тем не менее оказывающее весьма полезным». Отчетливую позицию в пользу 
«разумности» подсознания занял Эрдели, считающий, что «феномены, к-рые 
охватывает подсознательное, не являются нелепыми или глупыми», и вместе с ним 
Левицки, Хилл и Чижевски, по мнению к-рых «факты говорят о том, что в сравнении 
с сознательно контролируемыми когнитивными процессами, неосознаваемые процессы 
приобретения информ. осуществляются не только быстрее, по и оказываются более 
сложными по своей структуре».
    Заняли в отношении этого вопроса более или менее нейтральную позицию и 
предпочли подождать дальнейшего развития событий Кулсторм, Барнхардт и Татарин, 
Мерикл и Якоби, Линдсей и Тот, хотя последний и допускает возможность того, что 
«влияние неосознаваемых процессов может сильно недооцениваться экспериментами, 
в к-рых испытуемым предъявляют единственное слово или фразы в отрыве от их 
контекста».
    См. также Обработка информации, Обработка информации (бессознательная), 
Теория обработки информации, Экспериментальные исследования памяти, Процессы 
поиска и извлечения информации из памяти