почти все измененные состояния считаются вредными, а «нормальность» признается 
оптимальным состоянием.
   Мотивация. Трансперсональные модели склонны признавать орг-цию мотивов по 
иерархическому принципу, аналогично тому, как это делал А. Маслоу, к-рый первым 
из зап. психологов предложил четкую иерархическую модель, включавшую «высшие» 
мотивы. Подобные модели можно найти и в восточной психологии.
    Первым из этих высших мотивов яв-ся самотрансценденция — внутреннее 
побуждение к получению опыта и бытию, к-рые превосходят обычные эго-состояния и 
границы опыта и идентичности, или, говоря иначе, влечение к трансперсональным 
сферам. Полагают, что у редкого чел., к-рый достигает этих уровней (напр., у 
того, кто послужил прототипом мудреца, гуру или святого для даосизма, буддизма, 
дзэн-буддизма или индуизма), границы эго-идентичности и личных мотивов были 
преодолены.
    На первых ступенях этой иерархической лестницы располагаются чисто физиолог.
 потребности; чем выше ступень, тем более психологична потребность; потребности,
 занимающие в этой иерархии разное положение, отличаются тж и «по качеству»: 
при переходе с низших ступеней на более высокие наблюдается сдвиг от сильных 
потребностей к более хрупким, от более устойчивых — к менее устойчивым и 
сравнительно легко разрушаемым, от дефицита (D-потребности) — к достаточности 
(S-потребности), от эгоцентризма — к децентрации, от избегания — к приближению, 
от поиска поддержки извне — к опоре на собственные внутренние силы, от 
полезависимости — к поленезависимости, от спонтанных потребностей — к требующим 
культивирования, от распростр. в популяции — к редким потребностям, и от 
потребностей, давно признанных зап. психологией, — к тем, к-рые признаны ею 
лишь недавно.
   Идентичность. Зап. психологи традиционно считают, что наша нормальная, 
естественная и оптимальная идентичность центрирована на собственном «Я». Однако 
восточная и Т. п. исходят из того, что наше чувство собственного «Я» 
потенциально м. б. гораздо более гибким, чем принято думать.
    Кроме того, мн. приемы медитации и йоги направлены на то, чтобы очистить 
сознание и направить его на пристальнейшее изучение чувства «Я». При таком 
сосредоточенном рассмотрении то, что раньше считалось стабильным, неизменным 
«Я», осознается как постоянно изменяющийся поток мыслей, образов и эмоций; 
именно об этом в течение мн. вв. говорили йоги, и именно об этом недавно 
заговорили представители зап. культуры, включая и психологов, владеющих 
техникой медитации. При подобном внимательном рассмотрении выясняется, что 
чувство собственного «Я» в основном — иллюзорный продукт неточного осознания и 
что с устранением этого чувства возможна более широкая идентификация с 
человечеством и с миром. Считается, что на самых глубоких уровнях озарения, при 
достижении самой высокой степени трансценденции и самых дальних пределов челов. 
развития, дихотомии «Я—не Я» и «Я—другие» полностью разрушаются, что приводит к 
полной утрате эгоцентричности и к идентификации со всеми людьми и всеми 
объектами.
   Психотерапия
    Т. п. с ее заинтересованностью в исключительно высоком уровне благополучия 
способна выйти за рамки традиционного предназначения терапии и ее целей. 
Признавая, что чел. обладает большим потенциалом для психол. благополучия, она 
нацелена на предоставление тем людям, к-рые готовы к этому, возможности 
функционировать на трансперсональных уровнях.
    Следовательно, трансперсональной терапии свойственна тенденция к эклектике. 
В идеале трансперсональный психотерапевт должен владеть всем арсеналом средств 
традиционной зап. психотер., а тж методами медитации и йоги. Помимо эклектизма 
и приспособляемости, от трансперсонального терапевта можно ожидать знакомства с 
потенциальными возможностями индуцирования состояний, переживаний (опытов) и 
степеней благополучия за пределами нормального эго-развития.
   Теоретический и эмпирический базис трансперсональной психологии
    Трансперсональная модель создана и поддерживается на основе конвергентной 
сети понятий, к-рые в свою очередь, заимствованы из взаимно перекрывающихся 
аспектов неск. направлений зап. психологии, психологии и философии Востока, 
исслед. состояний сознания, медитации и биолог. обратной связи, совр. теорет. 
представлений о здоровье и, возможно, совр. физики. Рез-ты эмпирических исслед. 
пока что, к сожалению, малочисленны, но у Т. п. их не меньше, чем у большинства 
др. психол. школ. Есть немало эксперим. данных о медитации, нек-рое количество 
— об измененных состояниях сознания и совсем мало — об исключительно здоровых 
(и благополучных) людях.
   Ограничения
    Прежде всего, это явно недостаточная эмпирическая база. Кроме того, 
трансперсональные модели еще недостаточно широко интегрированы в др. зап. 
психол. и терапевтические школы.
    Т. п. переживает период популярности, а популярность — палка о двух концах. 
Она привлекает к себе все большее количество людей, однако далеко не все они 
имеют необходимую теорет. подготовку и практ. навыки.
    Ни у кого из тех, кто глубоко проник в идеи Т. п., нет сомнения в том, что 
адекватная личная подготовка совершенно необходима психотерапевту как для 
глубокого понимания теорет. проблем, так и для практ. деятельности. Поскольку 
сферы приложения Т. п. и ее потенциал практически неисчерпаемы и знач. 
превышают исследовательские возможности большинства отдельных людей, можно с 
уверенностью сказать, что одним из факторов, ограничивающих возможности этого 
направления психол. науки, яв-ся пределы нашего личного понимания и роста.
    См. также Восточная/западная психология, Религия и психология,