дину, а был изгнан. В 1918, после того, как Ле-
нин предложил ему уехать из Советской Рос-
сии, угрожая в противном случае арестом, Ч.
вместе с женой, актрисой В.Иолшиной, напра-
вился в Ростов-на-Дону, а затем в Крым, где
имел дачу. Пятеро его детей были разбросаны
по всей России, один из сыновей, сражавшийся
в Добровольческой армии, потерял ногу. Под
давлением окружающих, в частности, по настоя-
тельному совету В.Бурцева 13.11.1920 Ч. вые-
хал из Севастополя в Константинополь. В пись-
ме к дочери делился первыми эмигрантскими
впечатлениями: <Жизнь здесь невозможна, ни-
какого заработка, русские служат прачками, ку-
харками, лакеями - ужас!> В начале 1921 ему
удалось перебраться в Софию, а оттуда в Прагу,
где благодаря участию и помощи чешских писа-
телей он собрал в конце концов всю семью.
Среди русских писателей, находившихся в Че-
хословакии, Ч. был заметной и уважаемой фигу-
рой. Его произведения переводились на чеш-
ский язык, на русском же языке публиковались
в пражских эмигрантских изданиях <Ковчег>,
<Младорусь>, <Студенческие годы> и др. В Че-
хословакии им была написана последняя часть
начатой в России автобиографической книги
<Жизнь Тарханова> - роман <Семья> (1925),
рассказы <Красота ненаглядная> (1924), <Меж-
ду небом и землей> (1927), <Девичьи слезы>
(1927), повесть <Отчий дом> (1929). В сборник
<Красный паяц: Повести страшных лет> (Бер-
лин, 1928) вошли рассказы о гражданской вой-
не (<Красный паяц>, <Опустошенная душа>, <Да
святится имя твое>, <Мстители>), Ужасы рево-
люционного времени, гражданской войны, бе-
лого и красного террора получили отражение в
романе <Зверь из бездны: Поэма страшных лет>
(Прага, 1924), который писатель посвятил чеш-
скому народу <в знак глубокой благодарности
за то, что братский народ дал мне приют и воз-
можность написать эту книгу>. Роман вызвал ог-
ромный читательский интерес и бурную полеми-
ку в прессе.

В январе 1927 в Праге отмечалось 40-ле-
тие литературной деятельности Ч. Сам он не
считал возможным продолжать ее: <Все в про-
шлом. Настоящего точно нет, Конечно, много
сюжетов дать может и эмиграция, но не хочет-
ся и не можется шевелить и бередить наши яз-
вы и наши страдания>, В 1928 закончил работу
над воспоминаниями (отд. фрагменты публ. в
1921-2, полностью опубл. в 1933); описал
встречи с Н.Чернышевским, А,Чеховым, резко
отзывался о Ленине и Горьком (<сперва друг, а
потом непримиримый враг>). Спорил с эмигран-
тами, обвинявшими во всем А.Керенского, тог-
да как Временное правительство, впустившее в
Россию Ленина (<Троянского коня>), <имело в
своем составе столько излюбленных мужей ра-
зума, среди которых был и испытанный поли-
тик и историк Милюков>. В конечном счете
возлагал ответственность за большевистскую
революцию на правительства Александра III и
Николая II, <все время державших котел госу-
дарственной машины под давлением революци-
онных паров и никогда вовремя не открывав-
ших предохранительных клапанов>, в частно-
сти, не решивших вопрос о земле, не приоб-
щавших народ к гражданской жизни, оставляв-
ших его в <искусственном невежестве>.

Вспоминая о Ч.-писателе, Д.Мейснер писал:
<В этом на первый взгляд нарочито простова-
том человеке, немного лукавом, всегда остро-
умном и живом была удивительная, чисто рус-
ская уютность. Он был очень любим окружаю-
щими, прежде всего за эти его качества, за его
простоту и какую-то особенную <народность>.
В торжественных похоронах Ч. участвовали