названы теоретической, практической и поэтической философией. В главе всего 
здания поставлена им «Первая философия», названная потом метафизикой, задача 
которой исследовать общие основания всего сущего. Из 4 установленных начал: 
«форма, вещество, причина и цель» А. определяет отношение двух первых в том 
смысле, что в каждом отдельном предмете между формой (eidoV), как общим, и 
веществом, как особенным, существует связь, в силу которой форма должна быть 
рассматриваема, как осуществление (энтелехия, enteleceia) того, что материя 
заключает в себе только в виде возможности (потенция, dunamiV). Следовательно 
только форма придает материи действительное существование, делает предмет тем, 
чем он есть. Но, с другой стороны, необходимо признать существование некоторой 
нематериальной формы, как высшего и совершеннейшего бытия, как частной 
творческой деятельности (актуальность); последнюю А. находить в мыслящем в 
самом себе разуме, в божестве, которое, следовательно, в сущности есть чистая 
форма, противополагаемая, как деятельное начало, материи, существующей только в 
виде возможности. Бог, как чистая деятельность, есть вместе с тем и первая 
причина всякого движения (kinhsiV), недвижимый двигатель всего, а в 
противоположность ему материя (ulh) является вместилищем проявляющихся в 
отдельных актах творения механических причин (aitiai) и, следовательно, есть 
причина случайного. Между нею и Божеством лежит весь безграничный мир реальных 
существ, которые, в силу своего большего или меньшего приближения к чистой 
форме, образуют преемственную лестницу творений. Ср. Глазер, «Die Metaphysik 
des Aristoteles» (Берлин, 1841).

К теоретической философии А. относит и математику, признавая ее за чистую 
формальную науку, но сам ею не занимался. Тем шире зато развиты его 
метафизические воззрения в «физике», для которой он воспользовался громадным 
материалом своих естественнонаучных сведений. Все его миросозерцание и учение о 
природе зиждется на понятии о целесообразности, заключающемся уже в основном 
понятии энтелехии. Мир вечен; в смысле времени он не имеет ни начала, ни конца. 
Творчество в природе есть процесс постоянного образования и разрушения, цель 
которого приближение материи к духу, победа формы над материей, 
осуществляющаяся, наконец, в человеке. Это подчинение материи форме выражается 
в постепенном развитии, идущем от неорганического к органическому и, далее, к 
миру животных и завершающемуся человеком. Этот процесс развития А. понимает к 
том смысле, что на каждой высшей ступени органической жизни повторяется 
сущность низшей, но в соединении с новой, ей одной свойственной силой, и с этой 
точки зрения им начертана его система зоологии. Ср. И. Б. Мейер, « Aristoteles' 
Thierkunde» (Берлин, 1855); Зундеваль, «Die Thierarten des Aristoteles» (Стокг.,
 1863). В человеке, вместе с общими всем животным свойствами, соединяется еще 
особая сила – мыслящий разум. А. определяет человеческую душу, как энтелехию 
человеческого тела; к присущей уже растению образовательной силе (питающая 
душа) и свойственной животным способности чувствования, желания и движения 
(чувствующая душа) у человека присоединяется еще разум (nouV, разумная душа), 
который независим от тела и бессмертен, тогда как две другие части души 
погибают вместе с телом, с которым они связаны. Ср. Р. Ф. Фишер, «De principiis 
Aristoteleae de anima doctrinae» (Эрланген, 1845), Эбергард, «Die 
Aristotelische Definition der Seele»; (Берлин, 1868); Фр. Брентано, «Die 
Psychologic des Aristoteles» (Майнц, 1870). Шенье (Chaignet), "Essai sur la 
Psychologie d'A. " (1883).

Установив классификацию психических явлений, А. должен был искать в ней и 
основания для своей этики. Если разум есть высшее, что таится в человеческой 
душе, то только он и может считаться верным руководителем к достижению высшего 
блага – счастья. Поэтому А. определяет добродетель, как развитие путем 
постоянного упражнения способности человека делать разумное единственным 
предметом своих желаний, и учит, что из добродетельных поступков с естественной 
необ