"Освобождённый Дон-Кихот" Луначарского (1924, т-р "Комедия").
   Лит.:  Камерный  театр  и  его   художники.   1914-1934,   М.,   1934
(Вступительная статья А Эфроса); Р о м м А.  Г.,  П.  В.  Кузнецов,  М.,
1960. М. П.
   КУЗНЕЦОВ, Степан Леонидович (14. I. 1879, Кишинёв, -  18.  IV.  1932,
Москва) - русский советский актёр. Нар. арт. Республики (1929). Отец К.,
содержатель увеселительного сада в Одессе, разорился, семья переселилась
в Петербург, где мать К. открыла прачечную. Окончив цер-ковно-приходскую
школу,  К.  работал  приказчиком  в  книжных  магазинах.  В  1897  начал
выступать в любительских спектаклях.В 1901 стал  проф.  актёром  (труппа
Томского в  Орле).  В  1902-Обслужил  в  армии,  участвовал  в  революц.
движении солдат. В 1907-08 работал в киевском  Т-ре  Соловцова.  В  1908
вступил в труппу М XT (роли: Кот-"Синяя птица"  Ме-терлинка,  Хлестаков;
Ферапонт - "Три сестры"). Однако в 1910 К., привыкший играть в провинции
мн.  новых  ролей,  обращающий   гл.   внимание   на   яркость   внешней
характеристики образа, мало считающийся с ансамблем, покинул  Художеств.
т-р. Играл в провинции (Киев, Одесса, Харьков и др.). В  1923-25-  актёр
Т-ра им. МГСПС в Москве. С 1925 - Малого т-ра.
   Обладая выдающимся талантом характерного актёра, К. умел через  остро
подмеченные внешние детали, отдельные черты создавать реалистич. образы,
выражать внутр. мир своих героев. К. придавал большое значение  внешнему
рисунку роли,  обращаясь  порой  к  преувеличению,  особой  подчёркнутой
манере игры. Резко меняя свой облик, применяя выразительный,' никогда не
повторявшийся грим (К. был выдающимся мастером  грима),  выбирая  особые
характерные жесты, походку, К.  был  неузнаваем  в  каждой  новой  роли.
Мастерство перевоплощения позволяло К. разрушать рамки амплуа. Он  играл
Гаева, Епиходова и  Фирса  ("Вишнёвый  сад"),  Вафлю  и  Астрова  ("Дядя
Ваня"), Луку, Барона и Алёшку ("На  дне");  в  "Ревизоре"  К.  переиграл
почти все роли (даже роль Пошлёпкиной). Охотно выступал также в фарсах и
водевилях. В "Тётке Чарлея"  Томаса  К.  блестяще  играл  роль  молодого
человека, переодевавшегося в женское платье, исполнял  фарсово-буффонные
трюки с виртуозным мастерством. Среди лучших ролей К.:
   Блохин ("Дни нашей жизни" Андреева), Фредриксон ("У  жизни  в  лапах"
Гамсуна), царь Фёдор  Иоаннович  (о.  п.  А.  К.  Толстого),  Фердыщенко
("Идиот"), Дулитл ("Пигмалион"),  Юсов;  Лемм  ("Дворянское  гнездо"  по
Тургеневу), Разлюляев  ("Бедность  не  порок"),  Сганарель  ("Дон  Жуан"
Мольера),  Хлестаков,  Расплюев;  Викентьев  ("Обрыв"   по   Гончарову),
Крутицкий ("Не было ни гроша, да  вдруг  алтын"  Островского).  Подмечая
внутреннюю  и  внешнюю  характерность,  добиваясь  изумительной   правды
деталей, их яркой  выпуклости,  гротесковости,  умея  оправдывать  самую
острую буффонаду, К.  вместе  с  тем  не  всегда  подымался  до  больших
социальных  обобщений.  Так,  Хлестакова   он   играл   юным   шалопаем,
по-мальчишески переходящим от сознания своего  превосходства  к  испугу,
почти слезам. Только комичным был в его исполнении  Расплюев.  В  то  же
время образы К. были эмоциональны, активны в своём стремлении к  цели  и
почти всегда оптимистичны.
   Новый расцвет таланта К. наступает в сов. время.  В  этот  период  он
создал  ряд  образов,  отличающихся  остротой   социального   обличения,
психология, глубиной. В 1924 он сыграл роль папы  Урбана  VIII  в  пьесе
Луначарского  "Герцог".  Тонко  и   остро   раскрывал   актёр   характер
старца-ребёнка,  эстета  и  дипломата,  ценителя  красоты  и  предателя,
безжалостного палача; в этом образе  органически  сочетались  лукавство,
хитрость,  жестокость  и   детскость,   мягкость,   мудрость.   Так   же
психологически сложен был образ Людовика XI  (о.  п.  Крашенинникова  по
"Собору   Парижской   богоматери"   Гюго,    1926).    Жизнерадостность,
органичность, эмоциональность иск-ва К. ярко проявились в  роли  матроса
Шванди ("Любовь Яровая", 1926) - его лучшей работе в сов. т-ре. "Во всей
его бесшабашной фигуре, с перевязанной  пулеметными  лентами  грудью,  в
задвинутой на затылок матросской шапке, в выбивающейся пряди волос  было
столько молодости, темперамента и любви к своим революционным союзникам,
что Швандя стал мощной и заразительно обаятельной фигурой"  (П.  Марков,
"Театральные портреты"). Среди последних ролей К.-  Дубровин  и  Букетов
("Огненный мост", 1929, и "Смена героев", 1930, Ромашова).
   Лит.: Марков П. А., Театральные портреты. Сб. статей, М.-  Л.,  1939;
Дейч А., Степан Леонидович Кузнецов, М.- Л., 1947; Степан Кузнецов.  Сб.
статей, М., 1927;
   Филиппов В., Степан Кузнецов, "Театр", 1957, .№ 5. Ю. Д.
   КУЗНЕЦОВА, Мария Александровна (1899 - 1956)  -  узбекская  советская
актриса. Нар. арт. Узб. ССР (1939). Русская по национальности,  К.  была
одной из первых актрис узб. сов. проф.  т-ра.  Дочь  рабочего-машиниста,
она с детства знала узб. язык, исполняла узб.  нар.  песни  и  танцы.  В
1917,   работая   машинисткой,   К.   участвовала    в    узб.    кружке
самодеятельности. В 1918 вступила  в  Краевую  разъездную  мусульманскую
полит, труппу, к-рой руководил поэт Хамза; с этой труппой  К.  выступала
на фронтах гражд. войны. С  1921  -  актриса  Образцовой  краевой  драм.
труппы (в 1923-25 работала в Коканде),  с  1929-  Узб.  драм.  т-ра  им.
Хамзы.
   К. была одной из первых исполнительниц женских ролей в пьесах  Хамзы;
вначале она играла героинь:
   Фатима  ("Наказание  клеветников"),  Марьям  ("Отравленная   жизнь"),