| |
негодования прибегает на площадь и сильной речью возбуждает народ к
восстанию против губернатора,' восторг публики дошел до энтузиазма... В
этой роли вылилась вполне страстная любовь к свободе и не менее
страстная ненависть к тирании, которая охватила собой юную душу
артистки. Словно электрическая цепь соединила на этот раз сердце
артистки с сердцами тысячи зрителей, и они слились с ней в одном
чувстве" ("Вместо предисловия", в сб. "Мария Николаевна Ермолова", М.,
1905, с. IV-V). Исполнение Е. этой роли превращало сцену как бы в
политич. трибуну. Несмотря на колоссальный успех, спектакль по
требованию полиции вскоре был снят с репертуара. Роль Лауренсии
утвердила Е. как крупнейшую представительницу революц. романтизма,
выдающуюся трагич. и героич. актрису. Обладая исключит. сценич.
темпераментом и фантазией, Е. легко воспламенялась сама и умела увлечь
зрителей. В то же время вулканич. взрывы чувств сочетались в иск-ве
актрисы со строгой выдержанностью игры, исполненной лиризма,
необыкновенной искренности, теплоты, правдивости. Роли Василисы
Мелентьевой (о. п. Островского, 1876),
Юлии Тугиной ("Последняя жертва", 1877), леди Анны ("Ричард III",
1878), Офелии (1878); Юдифи (Уриэль Акоста" Гуцкова, 1879) утвердили
замечат. трагич. дарование актрисы. Образ Юдифи, созданный Е., был
проникнут гневным протестом против мракобесия. Сила героич. пафоса Е.,
мощь её трагедийного дарования наиболее ярко проявились в роли Иоанны
Д'Арк ("Орлеанская дева" Шиллера). Мечтая об этой роли с ранней юности,
видя в образе Иоанны, отдающей жизнь за свой народ, высокий пример долга
и любви к родине, Е. сама добилась разрешения постановки пьесы Шиллера.
В этой роли глубоко раскрылись осн. черты иск-ва Е.: огромная
трагедийная сила, героич. пафос, патетика, сочетающиеся с лирич., тихой,
задумчивой грустью, поэтически окрашенной скорбью. Впервые исполнив эту
роль в 1884, Е. играла её на протяжении 18 лет; с годами образ
Иоанны приобретал ещё большую глубину. Ввиду огромного количества
желающих попасть на этот спектакль, представления "Орлеанской девы" с
1893 были перенесены на сцену Большого т-ра. Иск-во Е. в мрачные годы
реакции и деспотии, проникнутое любовью к родине, ненавистью к
поработителям народа, воспринималось зрителями как протест против
самодержавия.
Стремясь к созданию героич. образов, продолжая борьбу за утверждение
серьёзного классич. репертуара, Е. добилась в 1886 разрешения поставить
в свой бенефис на сцене Малого т-ра трагедию Шиллера "Мария Стюарт" и
сыграла в ней гл. роль. Образ Марии Стюарт, незабываемый по силе
экзальтации, огненности сценич. темперамента и трагич. значительности,
был в то же время полон трогательной грации и величия. Страдания
Марии-Е., незаслуженно подвергающейся оскорблениям, ожидающей
несправедливого приго- j вора, пробуждали в зрителях стремление к борьбе
за свободу, протест против порабощения угнетённых. К лучшим ролям Е.
принадлежат также Эстрелья ("Звезда Севильи" Лопе де Вега, 1886), Федра
(о. п. Расина, 1890), Сафо (о. п. Грильпарпера, 1892), Офелия (1878,
1891), Гермиона ("Зимняя сказка", 1887), леди Макбет ("Макбет", 1896),
Волумния ("Кориолан" Шекспира, 1902) и др. В 80-90-х гг. Е. создала
галерею женских образов, гл. обр. современниц, получивших нарицательное
определение "ермоловских женщин". Одним из первых таких образов Е. была
учительница Ленина ("На пороге к делу" Соловьёва) - волевая и
нравственно чистая девушка. Раскрывая дра-матич. конфликт между высокими
духовными устремлениями сельской учительницы Верочки Лониной и мрачной
действительностью старой деревни, Е. подчеркивала упорную борьбу своей
героини с уродливыми сторонами окружающего её быта. Гл. место в рус.
репертуаре Е. занимали роли в пьесах Островского. Вслед за Катериной,
Василисой Мелентьевой, Юлией Тугиной Е. сыграла Ларису (1879); Парашу
("Горячее сердце", 1883), Евлалию ("Невольницы", 1883) и др. Лучшая роль
Е. в пьесах Островского - Негина ("Таланты и поклонники", 1881). "Ее
обаятельный, полный прелести облик,- писал Ю. М. Юрьев,- такой простой,
скромный, чистый-был совершенно свободен от всякой "театральной"
специфики, от всякого привкуса кулис" ("Записки", 1948, с. 93). Обычную
историю рус. провинц. актрисы Е. превращала в рассказ о подвиге рус.
женщины, жертвующей своим личным счастьем ради призвания. С конца 10-х
гг. 20 в. Е. всё чаще играла роли матерей, страдающих и протестующих
против бурж. морали и ханжества. К этому циклу ролей относятся:
Кручинина, фру Альвинг; царица Марфа ("Дмитрий Самозванец и Василий
Шуйский" Островского) и др. В 1918 Е. сыграла роль княжны
Плавутиной-Плавунцовой в пьесе Гнедича "Декабрист", ранее запрещённой
цензурой; позднее исполнила роль Мамелфы Дмитриевны в "Посаднике" А. К.
Толстого.
Одновременно с работой в т-ре Е. часто выступала на концертной
эстраде с чтением стихов. В её репертуаре была гражданская лирика А. С.
Пушкина, Ю. М. Лермонтова, Н. А. Некрасова, Н. П. Огарёва,' И. С.
Никитина, Я. П. Полонского и др.
Значение Е. в истории рус. и мирового т-ра исключительно велико! В её
иск-ве нашли продолжение традиции Щепкина и Мочалова, обогащённые
воздействием идей революц. демократов. Спектакли с участием Е.
становились значит, обществ, явлением. Заслуги Е. были высоко оценены
сов. народом. Празднование 50-летия её сценич. деятельности (1920)
|
|
