| |
традиции театра античной Греции сохранили своё значение и для
последующих эпох. Постановка больших общественно-политич., философских и
этич. вопросов, насыщенность произведений античного т-ра идеями
патриотизма, внимание к человеку со всем богатством его духовной жизни,
глубокая обрисовка героич. характеров, воспитывающая гражданское
сознание зрителей, совершенство художеств. формы составляют
жизнеутверждающую силу иск-ва др.-греч. т-ра. Однако в практике совр.
бурж. т-ра реалистич. содержание античной театр. культуры нередко
подвергается глубокому извращению. Мистика, эстетизм, формализм,
искажение в реакц. целях самого духа античных мифов отмечают попытки
нек-рых бурж. режиссёров и драматургов "использовать" античное наследие.
Марксистско-ленинское искусствознание раскрывает подлинный
гуманистич. смысл греч. т-ра и утверждает за ним важное место в истории
театр. культуры.
Лит.: История греческой литературы, под ред. С. И. Соболевского [и
др.], т. 1,2, 3, ?,-Л., 1946, 1959-60; ? ад ц и г С. И., История
древнегреческой литературы, 2 изд., [М.З, 1959; Мокульский С., История
западноевропейского театра, т. 1, М-, 1936; Хрестоматия по истории
западноевропейского театра, т. 1. Сост. и ред. С. С. Мокульского, ?.-Л.,
1937; Латышев В., Очерки греческих древностей, ч. 2, СПБ, 1899; Никитин
П.,К истории афинских драматических состязаний, СПБ, 1882; Аристотель,
Поэтика, пер. с греч.. Л., 1927; Витрувий, Десять книг об архитектуре,
пер. Ф. А. Петровского, М., 1936; Толстой И. И., Аэды, М-, 1958; Авдеев
А. Д., Происхождение театра, Л.-М., 1959; Головня В. В., Поэтика
Аристотеля о театральной стороне трагедии, в кн.: Ежегодник Института
истории искусств. 1958. театр. М., 19 58; Bieber M." Die Denkmaler zum
Theaterwesen im Altertum, B.-Lpz., 1920; её же, The history of the Greek
and Roman theater, Princeton, 1939; Navarre O..Le theatre grec, P.,
1925;
Be the Е., Prolegomena zur Geschichte des Theaters im Altertum, Lpz.,
1896; Dorpfeld W. und R e i s с h E.. Das griechische Theater, Athen
-Lpz., 1"896; Bulle H., Untersuchungen an griechischen Theatern, Munch.,
1928 (Abhandlungen der Bayrischen Akademie der Wissenschaften,
Philosoph-historische Klasse, Bd 33); Fiechter E. R., Die
?augeschichtliche Entwickelung des antiken Theaters, Munch., 1914; его
же, Antike griechische Theaterbauten, Bd I-VIII, Munch., 1930-1937 (I.
Das Theater in Oropos, II. Die Theater von Oiniadai und Neu Pleuron,
III. Das Theater in Sikyon, IV. Das Theater in Megalopolis, V-VII. Das
Dionysostheater in Athen, VIII. Das Theater in Eretria);
Flickinger B.C., The Greek theater and its drama, 4 ed., Chi. 111.,
1936; P i с k a r d-C a m b r i d g e A. W., The theatre of Dionysus in
Athens, Oxf., 1946; Ridge-way W., The origin of tragedy with special
reference to the Greek -tragedians, Oxf., 1910; Nilsso n M. P., Der
Ursprung der Tragodie, в сб.: Opuscula Selecta, v. l,Lund., 1951, с.
61-145; Kindermann H., Theatergeschichte Europas, Bd l. Das Theater der
Antike und des Mittelalters, [Salzburg], 1957. Вал. Г.
ДРЕВНЕРЙМСКАЯ ДРАМАТУРГИЯ. Первые лит. памятники Д. д.-трагедии и
комедии грека-вольноотпущенника Ливия Андроника (ок. 280-204 до н. э.),
написанные для театр. представлений в Риме после окончания 1-й
Пунической войны (240 до н.э.), явились переработкой произведений
др.-греч. драматургов. Творч. наследие др.-греч. классиков (из
трагиков-преим. Еврипида, из комедиографов- Менанд-ра и др. авторов
т.н.новой аттической комедии) служило и в дальнейшем богатым источником
сюжетов и ситуаций для Д. д. Однако, отвечая на идеологич. запросы
своего времени, Д. д. шла своим путём в поисках средств художеств.
выразительности. Она использовала местную италийскую традицию,
восходившую к обря-дово-фольклорным жанрам типа ателланы или насмешливых
песенок - фесценнин. Наиболее отчётливо это наблюдается на судьбе
римской комедии. Уже по сохранившимся фрагментам произведений одного из
первых рим. поэтов Гнея Невия (ок. 280-201 до н. э.) видна
преемственность, существовавшая между его комедиями и
обличительно-фарсовыми элементами италийских празднеств плодородия; в
греч. сюжеты проникали и черты, типичные для италийского быта. Своего
расцвета рим. комедия достигает в творчестве Плавта к-рый, не скрывая
использования им греч. образцов, обращается с ними достаточно свободно,
создавая свои оригинальные варианты классич. прототипов. Плавт
ориентируется на вкусы италийского крестьянства. В его комедиях на
первый план выступает осуждение носителей социального зла, жадных
ростовщиков,алчных гетер, жестоких сводников. У тончённый парасит новой
комедии превращается у Плавта в хитрого бездельника-обжору. В обрисовке
персонажей явственно сказывается влияние италийского фарса, постоянных
масок ателланы. В построении сюжета Плавт широко использует т. н.
контаминацию, впервые применённую Невием, т. е. соединяет в одной
комедии мотивы из различных греч. пьес. осложняя развитие действия
эпизодами, способствующими усилению комич. эффекта. В драматургич. ткань
комедий Плавта вплетаются оживлённые диалогич. сцены с речитативами и
кантиками (вокальные партии, исполняемые соло, дуэтом или трио). В этом
сказывается также развитие местной италийской традиции, знавшей пение и
пляски под аккомпанемент флейты. Стихотворные размеры, используемые
Плавтом, отличаются исключительным богатством и разнообразием. Свободно
|
|
