властью было политически непродуманным, противоречивым и непоследовательным. Не 

умея объяснить этого в умном и волевом патриархе, они придумали сказку о его 
"своенравии" и "тяжелом характере". Слов нет, у каждого человека свои слабости, 

и Никон не был исключением, но вся его деятельность, тем не менее, была строго 
последовательна и ясно осознана - чтобы увидеть это, надо лишь взглянуть на нее 

с церковной точки зрения.
   В Никоне с совершенной полнотой отразилось самосознание Русской Церкви, 
самосознание духовной власти, твердо разумеющей свое высочайшее призвание и 
величайшую ответственность; отвергающей возможность каких-либо уступок и 
послаблений в святой области ее пастырских попечений; тщательно хранящей 
Божественный авторитет священноначалия и готовой исповеднически защищать его 
перед лицом любых искушений и скорбей.
   "Непоследовательность" и "противоречивость" поведения патриарха, пример 
которым видят, как правило, в его "необъяснимом", "непродуманном" решении 
оставить кафедру (что укрепляло позиции врагов, "без боя" ослабляя влияние 
самого первосвятителя), коренится на самом деле в глубинах православного 
мировоззрения. Никон прекрасно понимал все извивы политических интриг. Но, 
разумея промыслительность происходящего, памятуя изречение Священного Писания о 

том, что "сердце царево в руце Божией", первосвятитель с определенного момента 
отстранился от придворной борьбы, полагая свою личную судьбу и будущее 
Отечества 
и Церкви полностью на усмотрение Божие.
   Митрополит Иоанн (Снычев)
   
   НИКОН (в миру Николай Митрофанович Беляев), преподобный оптинский старец 
(26.09/9.10.1888-25.06/ 8.07.1931). Родился в Москве. Его детство прошло в 
большой и дружной купеческой семье. От родителей он унаследовал любовь к Церкви,
 
чистоту и строгость нрава. С годами у Николая и его младшего брата Ивана 
возникло и укрепилось сознательное стремление к духовной жизни. Они решили уйти 

в монастырь, но не знали в какой. Изрезали на полоски перечень русских 
монастырей и, помолившись, вытянули полоску, на которой было написано: 
"Козельская Введенская Оптина пустынь".
   Дома не препятствовали благому решению, и 24 февраля 1907, в день обретения 
главы Иоанна Предтечи, братья приехали в Оптину. Их обоих с любовью принял прп. 

старец Варсонофий, но как-то особенно отметил Николая. С первых же бесед они 
почувствовали необъяснимую тесную связь друг с другом, то, что называется 
"духовное родство".
   9 декабря 1907, в день празднования иконы Божией Матери "Нечаянная радость", 

братья Беляевы были приняты в число скитской братии. В октябре 1908 брат 
Николай 
был назначен письмоводителем старца Варсонофия и освобожден от всех послушаний, 

кроме церковного пения и чтения. К этому времени он становится самым близким 
учеником и сотаинником старца Варсонофия, который, провидя его высокое 
предназначение, готовил его в свои преемники, передавая ему свой духовный и 
жизненный опыт, руководил его духовной жизнью.
   После прихода к власти еврейских большевиков братию, кроме двадцати рабочих 
при музее, выгнали на улицу. Настоятель прп. Исаакий, отслужив последнюю 
соборную литургию в Казанском храме, передал ключи от него прп. Никону, 
благословил служить и принимать богомольцев на исповедь. Так прп. Никон за 
святое послушание настоятелю стал последним Оптинским старцем. Тогда же 
находившийся в ссылке прп. Нектарий стал направлять своих духовных чад к прп. 
Никону. Изгнанный из обители в июне 1924, Никон поселился в Козельске, служил в 

Успенском храме, принимал народ, выполняя свой пастырский долг. В те страшные 
годы верные чада Церкви особенно нуждались в укреплении и утешении, и именно 
такой духовной опорой был прп. Никон. Его арестовали в июне 1927. Три страшных 
года провел прп. Никон в лагере "Кемперпункт".
   По окончании срока его приговорили к ссылке в Архангельскую область. Перед 
отправкой врач нашел у прп. Никона тяжелую форму туберкулеза легких и 
посоветовал просить о перемене места ссылки. Привыкший все делать за послушание,
 
он попросил совета у о. Агапита, сосланного вместе с ним. Тот посоветовал не 
противиться Божьей воле, и прп. Никон смирился.
   3/16 августа 1930 его "переместили" из Архангельска в г. Пинегу. Состояние 
здоровья прп. Никона ухудшалось с каждым днем, он недоедал. Однажды от 
непосильного труда он не смог встать. И тогда хозяйка стала гнать его из дому. 
Отец Петр (Драчев), тоже ссыльный оптинец, перевез умирающего к себе в соседнюю 

деревню и там ухаживал за ним. Физические страдания не омрачили духа верного 
раба Божия, погруженный в молитву, он сиял неземной радостью и светом. В 
последние месяцы своей болезни он почти ежедневно причащался Святых Христовых