патриарший престол".
   22 июля съехавшемуся на собор священству было предложено возвести 
достойнейшего из них - "мужа благоговейного и преподобного" на патриарший 
престол. Митр. Казанский Корнилий известил царя об избрании Никона, но согласие 

последнего последовало далеко не сразу. Разумея тяготы предстоящего служения, 
зная о враждебном отношении к нему со стороны боярства, Никон долго отказывался.
 
Даже приведенный против воли в Успенский собор Кремля, он не соглашался и там.
   Лишь тогда, когда царь и все присутствовавшие пали на землю и со слезами 
просили его не отрекаться вновь, он, умиленный, согласился, но потребовал от 
присутствующих обязательства "содержать евангельские догматы и соблюдать 
правила 
святых апостолов и законы благочестивых царей". "Если обещаетесь слушаться меня,
 
- просил Никон, - как вашего главного архипастыря и отца во всем, что буду 
возвещать вам о догматах Божиих и о правилах, в таком случае я, по вашему 
желанию, не стану больше отрекаться от великого архиерейства". Царь, бояре и 
освященный собор произнесли пред святым Евангелием и чудотворными иконами обет 
исполнять предложенное Никоном, после чего он занял место патриарха всея Руси.
   "Тесная дружба соединяла Никона с царем. Вместе молились они, рассуждали о 
делах, садились за трапезу. Патриарх был восприемником детей царских. Ни одно 
государственное дело не решалось без участия Никона. Великий ум последнего 
отпечатлен на счастливых годах царствования Алексея", - пишет церковный 
исследователь Н. Д. Тальберг, осмысливая роль патриарха в русской жизни той 
поры 
с высоты XX столетия.
   Державные заслуги первосвятителя велики и несомненны. Он сыграл чуть ли не 
решающую роль в деле присоединения Малороссии, благословил царя на войну с 
Польшей ради воссоединения русских земель. Отправляясь в 1654 в поход, Алексей 
оставил Никона правителем государства, несмотря на очевидное недовольство 
родовитых бояр. По возвращении с войны, встреченный патриархом в Вязьме, царь 
от 
радости при свидании наградил Никона титулом "великий государь".
   "Отец и богомолец" царский, "великий государь, святейший Никон, патриарх 
Московский и всея Руси" стал ярчайшим и авторитетнейшим выразителем русского 
взгляда на "симфонию властей" - основополагающую идею православной 
государственности, утверждающую понимание власти духовной и светской как 
самостоятельных религиозных служений, церковных послушаний, призванных 
взаимными 
гармоничными усилиями управить "народ Божий" во благонравии и покое, 
необходимых 
для спасения души. В предисловии к Служебнику, изданному в августе 1655 года по 

его благословению, говорится, что Господь даровал России "два великия дара" - 
благочестивого и христолюбивого великого государя-царя и святейшего патриарха.
   "Богоизбранная сия и богомудрая двоица", как вытекает из текста, есть основа 

благополучия и благоденствия Руси. "Да даст же (Господь) им, государем, по 
пророку (то есть согласно пророческим словам Священного Писания. - Прим. авт.), 

желание сердец их... да возрадуются вси, живущие под державою их... яко да под 
единым их государским повелением вси, повсюду православнии народи живуще, 
утешительными песньми славят воздвигшаго их истиннаго Бога нашего", - говорится 

в заключение. Именно нарушение этого взаимного сочетания властей, ставшее 
следствием целого ряда причин политического, религиозного и личного характера, 
легло в основание последовавшей драмы (а в перспективе более длительной - 
привело к ужасам советского богоборчества после Октябрьской революции).
   Никон был суров и строг - равно к себе и царю - там, где дело касалось 
духовного здоровья общества, авторитета Церкви и ее способности благотворно 
влиять на государственные институты России. "Патриаршие стрельцы постоянно 
обходят город, - писал Павел Алеппский, - и как только встретят священника и 
монаха нетрезвого, немедленно берут его в тюрьму и подвергают всякому 
поношению... Замеченные в пьянстве или нерадивом исполнении пастырских 
обязанностей ссылаются в сибирские монастыри".
   Трепетали перед Никоном и государевы люди. Его требовательность и 
непреклонность казались гордым боярам оскорбительными. "Неколи-де такого 
бесчестья не было, чтобы ныне государь выдал нас митрополитам", - роптали 
недовольные сановники. "Что же должны были они чувствовать, когда Никон 
сделался 
вторым "великим государем", начал давать свои приказы и указы, заставлял их 
стоять перед собою и с покорностью выслушивать его волю, публично обличал их за 

то или другое, не щадя их имени и чести? Могли ли они не употребить всех своих 
усилий, чтобы свергнуть Никона?" - говорит Макарий, митр. Московский, автор 
обширного труда по истории Церкви.
   В 1658 царю подали жалобу на Никона. Благовидным предлогом для нее стало 
обвинение патриарха в неприемлемых нововведениях, а настоящей целью - 
поколебать