Отца 
Своего, да мимо идет от Меня чаша страдания, и Он не послушал Меня". Тогда 
Матерь Божия сказала: "Воспомни, что Я вскормила Тебя, и прости его". Но Сын 
отвечал: "И вторицею молил Я Отца о чаше, но Он не послушал Меня". Богородица 
опять сказала: "Вспомяни болезни Мои, которые Я претерпела, когда Ты на кресте 
телом, а Я при кресте сердцем были уязвлены". А Сын отвечал: "Третицею молился 
и 
Я Отцу, но Он не благоволил услышать". После того Пресвятая Богородица встала, 
посадила Богомладенца и хотела пасть к ногам Его. "Что Ты хочешь делать, о 
Матерь Моя?" - воскликнул Сын. "Пребуду у ног Твоих вместе с этим грешником, - 
отвечала Она, - пока Ты не простишь ему грехов". Тогда Господь изрек: "Закон 
повелевает всякому сыну почитать свою мать; а справедливость требует, чтобы 
законодатель был и исполнителем закона. Я - Твой Сын, а Ты - Моя Мать. Я должен 

почитать Тебя, исполняя то, о чем Ты умоляешь меня. Будь же по Твоему желанию! 
Ныне же прощаются сему человеку грехи для Тебя. А в знак прощения пусть он 
облобызает Мои раны". Встал тогда трепещущий грешник, радостно прикоснулся к 
пречистым язвам Христовым и тотчас же пришел в себя. С этим видение кончилось, 
и 
грешник с того времени исправился и стал жить богоугодно. Празднуется в неделю 
Всех святых, а также 9/22 декабря. 
   Прот. И. Бухарев
   
   НЕЧВОЛОДОВ Александр Дмитриевич (25.03.1864-1938), русский генерал и 
общественный деятель, писатель и историк. Окончил кадетский корпус и Академию 
Генерального штаба. Участник Русско-японской войны. Перед Первой мировой войной 

выполняет секретные миссии в Скандинавии, изучает организацию масонской 
конспирации в Европе и подготавливает об этом специальный доклад.
   Незадолго до революции Нечволодов выпускает фундаментальный труд по истории 
России "Сказания о Русской земле" (т. 1-4). После революции Нечволодов 
участвует 
в Белом движении. Оказавшись в эмиграции в Париже, генерал Нечволодов 
сотрудничает с видными исследователями иудейско-масонской идеологии, 
группировавшимися вокруг газеты "Либр пароль" и издательства "Долой зло!". 
Первый французский перевод Сионских протоколов, по-видимому, был осуществлен 
при 
непосредственном участии генерала.
   В 1924 Нечволодов выпустил на французском языке книгу "Николай II и евреи. 
Очерк о русской революции и ее связях со всемирной деятельностью современного 
иудаизма", в которой подробнейшим образом исследовались Сионские протоколы. В 
течение многих лет Нечволодов подготавливает основательные исследования о 
международном иудейском капитале (опубликованы только частично). В сер. 1930-х 
Нечволодов являлся негласным экспертом со стороны защиты на Бернском процессе 
по 
делу о Сионских протоколах.
   О. Платонов
   
   НИГИЛИЗМ (от лат. nihil - ничто, ничего), идея тотального отрицания, форма 
самосознания значительной части русской интеллигенции 1860-х.
   Сформировавшись как слой безродный, бескорневой, лишенный понятия о 
настоящей 
духовной жизни, но наделенный безмерной интеллектуальной гордыней, 
интеллигенция 
стала главным разрушителем традиционных ценностей русской жизни. Нигилизм 
явился 
закономерным итогом отщепенства "образованного" слоя России от основ подлинно 
русского мировоззрения. При этом нравственное убожество нигилизма, отвергавшего 

религию, да и вообще всякую независимую этику и мораль (вот они - истоки 
"классового подхода к явлениям"), подменявшего моральные категории началами 
"пользы" и "удовольствия", - ничто перед жутью его практического применения.
   Возрастая в лоне западничества, нигилизм воспринял в себя его худшие черты. 
Появившийся на исторической сцене разночинец (точнее сказать - "бесчинец", 
лишенный традиционных сословных связей в жизни) придал явлению еще более дикие 
формы. Началась, но меткому выражению протоиерея Георгия Флоровского, "роковая 
болезнь - одичание умственной совести". "Человеческая личность шире истины" - 
это безумное утверждение "народника" Н.К. Михайловского становится определяющим 

характер времени. Утрачивается сама потребность в Истине, теряется 
познавательное смирение перед действительностью, и в безбожной "свободе" 
человек 
являет собой жалкую картину средоточия разрушительных и гибельных страстей.
   Все было бы не столь ужасно, если бы вождями нигилизма остались люди, 
подобные Чернышевскому и Добролюбову: недоучившиеся семинаристы, разгневанные 
разночинцы и разочаровавшиеся поповичи (а оба кумира "передовой общественности" 

вышли из духовного сословия) не являли собой серьезной опасности. Убогость их 
мировоззрения и скудость творческих возможностей вскоре породили бы ответную 
реакцию (что, кстати, и случилось, когда в конце века интеллигенция ударилась в