льдом 
с другой и заостренных с одного конца. Здесь же молодежь пела песни.
   В Череповецком у. Новгородской губ. долбленки из дерева, "похожие на большое 

корыто", называли "корежками". На Масленицу здесь на "корежках", санках и шубах 

катались преимущественно подростки обоего пола.
   Тверские "катульки", а новгородские "корежки" в Ярославской губ. назывались 
"скачками" или "лодками". Во всю длину (аршина полтора) толстой доски 
выдалбливали углубление - до двух вершков. Иногда делалось и сиденье. Дно 
"лодки" обливали водой дня за два до катанья, к носу привязывали веревку. В 
скачок садился один человек и, искусно управляя им, скользил по крутым и 
пологим 
склонам естественных возвышенностей. Такое катанье взрослой молодежи было 
принято здесь только днем.
   По материалам Вологодчины описано парное и групповое катанье в течение 
недели 
Масленицы на шестах. На пологой горке укладывали параллельно жерди в виде 
рельсов, в полутора аршинах одна от другой, и обливали их водой. Катающиеся 
становились обеими ногами на одну из обледенелых жердей, брали друг друга за 
руки и скатывались вниз. Здесь же исполняли обычай, называвшийся "ездить бобром 

на молодом". Совершался этот обычай тогда, когда на горке появлялся кто-либо из 

мужчин-молодоженов, приехавших в данную деревню на несколько дней - гостить, 
как 
полагалось, у родителей молодой. Знакомые молодожена притаскивали розвальни без 

оглобель, насильно усаживали на них молодого, к нему присоединялось человек 
десять, вскакивавших и на ходу, и вся компания шумно катались под гору.
   В некоторых местах, по традиции, катанье с гор взрослых приурочивалось, как 
и 
катанье на лошадях, только к последним трем дням Масленицы. Такое ограничение 
отмечено, например, в описании 1850-х из Борисоглебского у. Тамбовской губ.
   В Ачинском и Енисейском уездах парни накануне Масленицы делали общую для 
всего селения высокую катушку - горку с политым водою ледяным скатом. Иногда 
сооружали несколько катушек - "поулошно", если в селении были четко выраженные 
территориальные компании молодежи. В течение масленичной недели ежедневно под 
вечер на катушку собирались шумные толпы парней и девушек, ребятишек, молодух. 
Парни "выказывали свое молодечество", спускались на санках "с 
головокружительной 
высоты", посадив к себе на колени одну или двух девушек. Катались и группами на 

"кожуре" (шкуре) и дровнях. По другому, тоже восточносибирскому описанию, 
"молодняк собиратца на катушке, катаюца на санках, на лодках, на шкурках, на 
снопах соломы. Шутки идут, а другой раз до драки дело доходит".
   В Пермском крае во время катанья взрослых в последний день Масленицы парню, 
скатившему девушку с горы, дозволялось поцеловать ее. В некоторых местах 
Пермской губ. бытовало, как и на Вологодчине, катанье компаний мужчин с 
молодоженом: "Под вечер в воскресенье - последний день Масленицы - женатые 
мужики приносили на катушку большой широкий луб. На луб валили сперва какого-
нибудь новожена (то есть женившегося в последний мясоед), на него пластом 
валили 
другого, за ним какого-нибудь третьего и так всего 15 - 20 человек. Сверху 
уминал эту массу какой-нибудь молодец. Луб катился немного: сажен 5 - 6 при 
уханье и хохоте как зрителей, так и самих катающихся. Так катались весь вечер 
дотемна".
   В некоторых местах Архангельской губ. в связанных с молодоженами играх на 
горке участвовала и молодая. Здесь объектом внимания становились все пары, 
обручившиеся после предыдущей Масленицы. Молодожены подкатывали к горе на 
лошадях, и молодой сначала один поднимался на вершину, где его ждала компания 
холостых парней. Его усаживали в сани и начинали громко окликать молодую. Она 
поднималась на горку и садилась на колени мужа, обняв его одной рукой за шею. 
Парни не давали молодым скатиться вниз до тех пор, пока молодая не поцелует 
мужа 
назначенное число раз. Поцелуи считали громогласно; за промедление назначали 
штраф (должна поцеловать еще столько же раз) - все это называлось "солить 
рыжики 
на пост", или "промораживать".
   Менее широкое распространение, чем катанье на лошадях и санях, имели в XIX в.
 
среди сельской молодежи прыжки через костер и взятие снежного городка. Первое в 

зимнее время традиционно было связано со сжиганием чучела Масленицы в Прощеное 
воскресенье. Так, в Гжатском у. Смоленской губ. (данные Чальско-Дарской вол., 
селений Скугарово, Холмы и др.) молодежь обоего пола делала в последний день 
Масленицы огромную бабу из соломы, вывозила ее на больших санях за околицу и 
там 
сжигала; при этом прыгали через костер.
   Судя по сообщению 1890-х годов из Череповецкого у., там через костер при