выбежали до нынешнего... году за 5 лет, и на тех беглых крестьян в их побеге, и 

на тех помещиков и вотчинников, за кем они живут, тем помещикам, из-за кого они 

выбежали, и патриаршим, и митрополичьим, и владычным детям боярским, и 
монастырских сел прикащикам и служкам давать суд и сыскивать накрепко всякими 
сыски, и по суду и по сыску тех беглых крестьян с женами, и с детьми, и со 
всеми 
животы возити назад, где кто жил". Указом 21 ноября 1601 разрешалось мелким 
чинам не выше дворян возить и отказывать крестьян друг у друга, кроме чинов 
Московского у., сроком на год, при соблюдении условий правильного отказа. Этот 
указ повторяется и в 1602. Сверх того, В. Н. Татищев приводит приговор 9 марта 
1607, по которому крестьяне, записанные за владельцами по книгам 1592 - 93 и с 
тех пор вышедшие за кого иного, возвращаются прежним владельцам. Из этих данных 

Татищев вывел, что крестьяне были прикреплены в 1592. Это мнение потом часто 
повторялось другими исследователями. М. П. Погодин усомнился в существовании 
особого указа 1592 о прикреплении крестьян и утверждал, что пятилетний срок был 

установлен в 1597 только для беглых, т.е. ушедших незаконно, а не для всех 
крестьян. М.П. Погодин, И.Д. Беляев и К. С. Аксаков указывали на то, что в XVII 

в. продолжается свободный переход крестьян. Н.И. Костомаров в полемике с 
Погодиным утверждал, что переход крестьян в Юрьев день был отменен 
законодательным актом, а переходили в XVII в., по его мнению, или те крестьяне, 

от розыска которых господа отказались, или люди, не попавшие в тягло. Полемика 
Погодина с Костомаровым выдвинула те условия, при которых выросло крепостное 
право. Другие историки, допуская существование акта, прикрепившего крестьян, 
указывали на то, что крепостное право могло явиться и следствием указа 1597, 
так 
как правительство, в интересах государственной обороны и фиска, воспользовалось 

переписью 1592, в которую были занесены все крестьяне, сидевшие на 
владельческой 
земле по различным порядным, и как бы признало этих крестьян прикрепленными к 
земле. В. О. Ключевский совершенно отрицает прикрепление владельческих крестьян 

к земле и даже отмену права их выхода законодательным актом. Он выводит 
закрепление крестьян за владельцами из гражданских отношений, из их 
задолженности владельцам земли. Такие задолжавшие крестьяне, а их было огромное 

большинство, сближаются по своим отношениям к владельцам с кабальными холопами, 

которые в к. XVI в. не могли уже приобретать свободу возвращением долга по 
кабале. В XVII в. крестьяне дают обязательства, ограничивающие права их ухода и 

предоставляющие владельцу право распоряжаться в той или иной степени личностью 
крестьянина. Закрепощаются и крестьянские дети, жившие при отце и не несшие 
тягла, и попадают, как не привязанные к тяглу, в полное распоряжение владельца. 

Выход крестьян заменяется их вывозом, и притом с согласия прежнего владельца, а 

это является с течением времени, по существу, продажей их. Правительство 
заботилось только о том, чтобы крестьяне выполняли государственные повинности, 
и 
сделало владельца ответственным за уплату этих повинностей. В результате 
явилось, по мнению Ключевского, прикрепление крестьян к лицу владельца, а не к 
земле, на которой он сидел. М.А. Дьяконов, подтверждая в общем мнение 
Ключевского, относит прикрепление крестьян-старожильцев ко 2-й пол. XV и 1-й 
пол. XVI в., а также указывает, что право суда над крестьянами, 
представительство за них на суде и ответственность за уплату крестьянином 
государственных повинностей присваиваются владельцам уже раньше XVII в., как и 
продажа крестьян семьями и отдельно, и перевод их на новые земли. В.И. 
Сергеевич 
оспаривал мнение Ключевского о сближении крестьян с кабальными холопами и 
применении к крестьянам правил служилой кабалы и о прикреплении крестьян к лицу 

владельца, а не земли.
   В течение всей 1-й пол. XVII в. служилые люди хлопочут о продлении срока для 

розыска беглецов, и правительство увеличивает этот срок, сначала в частных 
случаях, а в 1642 - в виде общей меры до 15 лет. При Алексее Михайловиче 
"урочные годы" для сыска беглых были наконец вовсе отменены. Существовали, 
однако, и в это время еще люди, не записанные нигде за владельцами и, 
следовательно, сохранившие право распоряжаться своею личностью; они могли 
садиться на владельческую землю и заключать порядные, но, по Уложению, они 
должны были заявить о своем желании поступить в крестьянство в Поместном 
приказе, и приказ, после исследования, действительно ли это люди вольные, 
делает