Если чтимый образ везли на большие расстояния в карете, то все равно 
движение 
его сопровождалось многими встречными ходами. Таковы были, напр., поездки с 
Калуженской иконой Божией Матери по Калужской и Тульской губ. Один из 
непременных участников этих поездок в сер. XIX в. - причетник П. П. Шанский 
(будущий схимонах Петр) подробно описал их в письмах к своей дочери. Приведем 
здесь его рассказ о посещении с чудотворной иконой г. Алексина и окрестностей. 
"Мы туда (из Алексина в Мышинку. - М.Г.) отправились в экипаже, при звоне во 
всех церквах. Страшно вымолвить, сколько народу выступило на улицы, полагая, 
что 
икона выбыла совсем. Над рекою (Окою. - М.Г.), лицом к Мышинке, гора 
представляла торжественное зрелище: вся буквально она была усеяна народом в 
праздничных нарядах. Народ стоял до тех пор, пока мы не приехали в Мышинку. На 
другой день мы возвращались обратно в город. Икону опять приветствовали звоном 
во всех церквах. Народ вышел навстречу весь - от мала до велика. Из-за моста 
взяли икону и несли точно по воздуху. Все устремляли свой взор на лик Пречистой 

Богоматери. По принесении иконы нам нужно было бы служить молебны на набережной,
 
но для их торжества пошли за город, в последнюю улицу. И невозможно без слез 
описать это торжественное шествие. И в первом доме, где мы служили, цветов 
постлано не было, но, к нашему удивлению, благоухание было неизреченное. По 
отслужении молебна городские разошлись по домам, не уходили только приходящие 
из 
деревень; для них, чрез каждые 5 домов, мы служили молебны на улице. Хотел 
предводитель дворян просить Свящ. Синод о разрешении посетить 40 волостей, но 
ответа еще нет ничего. Болезнь (холера. - М.Г.) в городе прекратилась с 1-го же 

дня".
   По поводу духовных впечатлений, полученных П.П. Шанским в этих поездках, в 
его жизнеописании дается следующая оценка, касающаяся не столько самого 
причетника, сколько состояния народной веры: "Сколько он видел непререкаемых 
свидетельств торжества нашей веры и упования! В течение сорока лет он был 
постоянным свидетелем народной любви, благоговения и поклонения Великому Богу и 

Его Пречистой Матери; в течение сорока лет он был свидетелем и неизреченного 
милосердия Царицы Небесной к этому народу, так чуткому к веяниям Божественной 
благодати".
   Выше отмечалось движение крестных ходов, встречавших путешествующую святыню. 

Бытовала и иная структура сложных ходов, формировавшихся из многих простых 
шествий: из нескольких населенных пунктов - центров приходов, разбросанных на 
обширной территории, двигались в определенный день самостоятельные крестные 
ходы 
к одной точке, где находилась святыня или несколько святынь. Таким центром 
одновременного движения многих крестных ходов как бы по радиальным маршрутам 
мог 
быть монастырь. Например, в Белогорский Свято-Николаевский монастырь (Осинский 
у. Пермской губ.), расположенный на одном из отрогов Уральских гор, в день Всех 

Святых шли крестные ходы из соседних сел и заводов. Торжественный молебен 
служили у Царского Креста, сооруженного из огромных мачтовых деревьев и 
освященного в память спасения имп. Николая II от покушения. Здесь же особо 
почиталась Иверская икона Божией Матери - копия афонской.
   Отметим также особенности ежегодных крестных ходов с мощами святых, 
сохранявшиеся в течение всего XIX в. во многих обителях и отдельных храмах, 
обладавших такими святынями. Обычно это были ходы вокруг храма или монастыря, 
но 
некоторые из них обрели сложные маршруты с остановками для молебнов, освящавшие 

большое пространство и привлекавшие огромные толпы народа из окрестных селений 
и 
пришлых богомольцев из других уездов и губерний. По наблюдениям паломника, 
опубликованным в 1840-х, в Новгороде 30 апреля, в день обретения мощей свт. 
Никиты - епископа Новгородского, утром, когда раздавался звон колоколов 
Софийского собора (насчитывавшего к этому времени восемь веков существования), 
народ устремлялся с торговой и Софийской стороны на Кремлевскую площадь и 
заполнял ее. В собор сходилось духовенство из сорока церквей самого города и 
четырнадцати окрестных обителей. Епископ, облаченный в семисотлетние ризы свт. 
Никиты, которые были обретены вместе с мощами нетленными, склонялся перед ракой,
 
и архимандриты поднимали мощи святителя на верхнюю крышу раки для хода. 
"Молитвенники, стекшиеся отовсюду для сего зрелища", опускались на колени.
   Шествие выходило на Софийскую площадь, наполненную народом, из-под арки 
архиепископских палат: вслед за хоругвями тянулся "бесконечный ряд клириков со 
свечами в руках, потом диаконы и священники с кадилами и древними иконами 
собора", затем "священное тело свт. Никиты, высоко поддерживаемое десятью 
архимандритами, игумнами и строителями обителей Новгородских". Когда шествие 
остановилось у южных дверей собора для литии, толпы народа "устремились к мощам,