России сложилась традиция, что по всем важнейшим вопросам руководители Церкви 
принимали точку зрения царя. Царь - помазанник Божий, его разумом и устами 
говорит сам Бог. В лице царя олицетворялось Российское православное государство,
 
значение которого было абсолютно в сознании русских людей.
   Царь, Церковь, государство - неразрывные понятия, и ни у кого из русских 
людей не могло возникнуть мысли рассматривать их в отдельности. Царь - воля, 
Церковь - дух, государство - тело, и все это вместе православное государство. 
Неразрывность этих понятий придавала устойчивость и стабильность могучему 
организму России, но вместе с тем повреждение одного из этих составляющих вело 
к 
глубокому кризису всей целостности, это хорошо понимали враги России. С 
ненависти "к царю и попу" (революционный лексикон) начинались все попытки 
разрушения Российской державы.
   Существует мнение, что царь Петр 1 своей церковной реформой ввел в Русскую 
Церковь протестантские элементы, произвел раскол между властью и Церковью (Г. 
Флоровский). Это чисто формальный и поверхностный взгляд. Напротив, царь Петр 
довел до логического завершения целостность "царь, Церковь, государство", изъяв 

из нее все возможности противоречий. Что бы ни говорили о Петре, но он мыслил 
национально, заботился об интересах Российского государства и если и проводил 
реформу Церкви, то на основе сложившихся традиций. Введением нового "Духовного 
Регламента", упразднением патриаршества Петр юридически узаконил уже реально 
существовавшее положение дел, ведущую роль православного царя - хранителя 
государства в церковной жизни. Возвеличивание царской власти, главенство царя в 

духовной, церковной жизни не изобретение Петра, а факт национальной жизни, 
существовавший задолго до него. Петр придал этому факту юридическую 
определенность.
   Национальному духу страны соответствует мысль Феофана Прокоповича, 
принадлежащая, по своей сути, самому Петру, что "Государь - власть высочайшая, 
есть надсмотритель совершенный, крайний, верховный и вседействительный, то есть 

имущий силу и повеления, и крайнего суда, и наказания над всеми себе подданными 

чинами и властью, как мирскими, так и духовными. И понеже и над духовным чином 
государское надсмотрительство от Бога установлено есть, того ради всяк законный 

Государь в Государстве своем есть воистину Епископ Епископов".
   Образование Святейшего Синода, возглавляемого самим царем, и упразднение 
патриаршества только укрепили позиции Русской Церкви; не раскол духовной и 
царской власти произошел, а, наоборот, их объединение. Церковь была и осталась 
частью православного государства, ее литургическая сторона сохранялась без 
изменений. Разрушение Церкви осуществлялось не в результате петровских реформ, 
а 
по мере разрушения Российского государства, с которым она была связана 
неразрывно, а также с появлением на российском престоле неправославных 
государей. Эрозия национального государства, космополитизация его в XVIII -XIX 
вв., западноевропейский чиновничий дух, насаждаемый в госаппарате, омертвили 
многие естественные связи Православной Церкви и государства, превращая 
священников в своего рода государственных служащих, сводя на нет духовно-
нравственный авторитет Православия.
   Еще больший вред Русской Церкви нанесло внутреннее разложение значительной 
части ее священников. Речь идет о внедрении в сознание западноевропейских 
религиозных представлений и потребительского мироощущения. В мыслях, в выборе 
тем, слов, богословских обсуждений все сильнее чувствуется западный дух. В 
проповедях и богословских трудах все чаще используются сочинения католических и 

протестантских клириков и все реже - русских мыслителей и подвижников.
   Во 2-й пол. XVII в., а особенно при Петре, из западных земель хлынуло в 
российские столицы большое количество священников и монахов, просто отравленных 

католическими и протестантскими представлениями. Вера для них - обрядовая 
формальность, церковь - роскошь, священники - духовные дворяне, стоящие над 
толпой. Духовно-нравственные представления Православия, добротолюбия, 
соборность 
им непонятны и чужды, подвижническое служение добру - пустая фраза.
   Пришельцы из западных земель несли не духовную культуру, а ее суррогат, 
состоящий из примитивно-школьного освоения католических и протестантских 
духовных мотивов. Оторванность от народной культуры, школярство, духовная 
беспочвенность, умноженные на редкое самомнение малороссийских учителей-чужаков,
 
вели к перерождению русского Православия и деградации части православных 
священников.
   "Все эти наставники были для учеников в собственном смысле слова люди чужие, 

наезжие из какой-то чужой земли... с своеобразными привычками, понятиями и 
самой 
наукой, со своей малопонятной, странной для великорусского уха речью; притом же