с тем, что говорил сам прп. Амвросий.
   В 1890 старец Амвросий, уезжая в Шамордино, впервые не взял с собой верного 
помощника. "Тебе нужно здесь оставаться, ты здесь нужен", - сказал ему старец. 
1891 год был последним в жизни старца Амвросия. Теперь прп. Иосиф остался один. 

На него легли обязанности скитоначальника, духовника оптинской братии и 
шамординских сестер. Несмотря на слабое здоровье и непосильные труды, он не 
позволял себе никаких послаблений: был строгим постником, очень мало спал, 
носил 
старую и бедную одежду.
   Он стяжал от Господа полноту духовных даров, и многие испытали на себе его 
дар прозорливости и исцелений. Он ни с кем не вел длинных бесед, умея в 
нескольких словах выразить самое главное, наставить и утешить. Сила его 
благодатной молитвы была выше и драгоценнее любых слов. Известен такой случай. 
Одна женщина, живя в Оптиной, сильно заболела; она попросила отвести ее в 
"хибарку" к преподобному. Он ее принял и, дав ей в руки свои четки, пошел в 
спальню, сказав: "Подожди". А когда он вышел, она совершенно забыла про свою 
болезнь. Когда прп. отец наш Иосиф тихо отошел ко Господу, во время погребения 
его рука была мягкой и теплой, как у живого. Уже на девятый день после кончины 
на могиле произошло первое чудо - исцеление бесноватой.
   
   ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ, преподобный (1439-9/22.09. 1515), духовный вождь русских 
людей в борьбе с ересью жидовствующих.
   Мирское имя прп. Иосифа было Иван Санин. Род Саниных вышел из Литвы и осел в 

Волоколамском княжестве в деревне Спировской, ставшей их родовой вотчиной. 
Будучи двадцати лет от роду, Иван поступил в Рождества Богородицы Боровский 
монастырь в послушание св. старцу Пафнутию. Вскоре в этом же монастыре был 
пострижен и его отец, которого разбил паралич. С благословения старца юный инок 

Иосиф принял на свое попечение родителя, за которым неотступно ухаживал до 
самой 
его кончины в течение пятнадцати лет.
   Мать Иосифа тоже постриглась и стала монахиней Мариной женского 
Волоколамского монастыря. Вслед за родителями ушли в монастырь и оставшиеся 
дети, кроме одного. Среди ближайшей родни Иосифа насчитывается четырнадцать 
мужских имен монашествующих (и лишь одно мирское) и четыре женских - все 
монашеские. Ростовский архиеп. Вассиан - родной брат Иосифа. Другой его брат 
стал епископом Тверским Акакием, а два племянника - Досифей и Вассиан 
(Топорковы) стали иконописцами и совместно со знаменитым Дионисием, учеником 
прп. Андрея Рублева, расписали церковь Валаамского монастыря. Воистину 
преизобильно излилась благодать Божия на род Саниных, явивший столько 
подвижников и просиявший столь блестящими дарованиями.
   По смерти своего учителя, прп. Пафнутия, игуменом монастыря стал прп. Иосиф. 

Он хотел ввести более строгий устав, который для братии оказался непосильным. 
Тогда Иосиф оставил Боровскую обитель и решил основать новую, со строгим 
уставом, на безлюдном и нетронутом месте. Место такое вскоре нашлось недалеко 
от 
прежней родовой отчины подвижника в Волоколамском княжестве. Кн. Волоколамский 
Борис Васильевич, родной брат государя Иоанна III, благоволил к святому и стал 
покровителем нового монастыря. Вот как описывает устройство этой обители 
церковный историк М.В. Толстой:
   "По правилу прп. Иосифа, у братии должно быть все общее: одежда, обувь, пища,
 
питие; никто из братии без благословения настоятеля не мог взять в келью ни 
малейшей вещи; не должен был ничего ни есть, ни пить отдельно от других; 
хмельные напитки не только не позволялось держать в монастыре, но запрещалось 
привозить приезжающим и в гостиницу. К божественной службе должно было являться 

по первому благовесту и занимать в храме определенное для каждого место; 
переходить с места на место или разговаривать во время службы запрещалось. 
После 
литургии все должны были идти в трапезную, вкушать пищу безмолвно и внимать 
чтению. В свободное от службы время братия должны были участвовать в общих 
работах или, сидя по кельям, заниматься рукоделием. После повечерия не 
позволялось останавливаться в монастыре или сходиться, но каждый должен был 
идти 
в свою келью и с наступлением вечера исповедоваться отцу своему духовному - в 
чем кто согрешил в течение дня. Женщинам и детям запрещен был вход в монастырь, 

братии - всякая беседа с ними. Без благословения никто не мог выходить за 
ворота. Для управления монастырем был совет из старцев.
   Под руководством прп. Иосифа братия усердно подвизалась на поприще иноческой 

жизни. Все время было посвящено или молитве, или трудам телесным. Пища была 
самая простая, все носили худые одежды, обувь из лыка, терпели зной и холод с 
благодушием; не было между ними смеха и празднословия, но видны были постоянные