как зло, не становящееся добром от того, что оно используется в благих целях, 
Ильин считает, что за неимением других средств человек для противостояния злу 
не 
только имеет право, но и может иметь обязанность применять силу. "Насилием" же 
оправдано называть только произвольное, безрассудное принуждение, исходящее из 
злой воли или направленное ко злу.
   Выдающийся вклад Ильин внес в разработку русской национальной идеологии. В 
своем докладе "Творческая идея нашего будущего", сделанном в Белграде и Праге в 

1934, он формулирует назревающие проблемы русской национальной жизни. Мы должны 

сказать всему остальному миру, заявлял он, что Россия жива, что хоронить ее - 
близоруко и неумно; что мы - не человеческая пыль и грязь, а живые люди с 
русским сердцем, с русским разумом и русским талантом; что напрасно думают, 
будто мы все друг с другом "перессорились" и пребываем в непримиримом 
разномыслии; будто мы узколобые реакционеры, которые только думают сводить свои 

личные счеты с простолюдином или "инородцем".
   В России грядет всеобщая национальная судорога, которая, по мнению Ильина, 
будет стихийно мстительной и жестокой. "Страна вскипит жаждой мести, крови и 
нового имущественного передела, ибо поистине ни один крестьянин в России ничего 

не забыл. В этом мнении встанут десятки авантюристов, из коих три четверти 
будут 
"работать" на чьи-нибудь иностранные деньги, и ни у одного из них не будет 
творческой и предметной национальной идеи". Чтобы преодолеть эту национальную 
судорогу, русские национально мыслящие люди должны быть готовы генерировать эту 

идею применительно к новым условиям. Она должна быть государственно-
исторической, государственно-национальной, государственно-патриотической. Эта 
идея должна исходить из самой ткани русской души и русской истории, из их 
духовного лада. Эта идея должна говорить о главном в русских судьбах - и 
прошлого, и будущего, она должна светить целым поколениям русских людей, 
осмысливая их жизнь и вливая в них бодрость.
   Главное - воспитание в русском народе национального духовного характера. Из-
за его недостатка в интеллигенции и массах Россия рухнула от революции. "Россия 

встанет во весь рост и окрепнет только через воспитание в народе такого 
характера. Это воспитание может быть только национальным самовоспитанием, 
которое может быть проведено самим русским народом, то есть его верной и 
сильной 
национальной интеллигенцией. Для этого нужен отбор людей, отбор духовный, 
качественный и волевой".
   Процесс этот, по мнению Ильина, уже начался "незримо и бесформенно" в России 

и более или менее открыто за рубежом: "отбор несоблазненных душ, 
противопоставивших мировой смуте и заразе - Родину, честь и совесть; и 
непреклонную волю; идею духовного характера и жертвенного поступка". Начиная с 
меньшинства, возглавляемого единоличным вождем, русский народ в ближайшие 50 
лет 
должен одолеть и перешагнуть все преграды совокупным, соборным усилием духа.
   В работах Ильина (и прежде всего в сборнике статей 1948 - 1954 "Наши 
задачи") 
выкристаллизовывается идея русского духовного патриотизма, который "есть 
любовь".
   Патриотизм, по Ильину, - высшая солидарность, сплоченность в духе любви к 
Родине (духовной реальности), есть творческий акт духовного самоопределения, 
верный перед лицом Божиим и поэтому Благодатный. Только при таком понимании 
патриотизм и национализм могут раскрыться в их священном и непререкаемом 
значении.
   Патриотизм живет лишь в той душе, для которой есть на земле нечто священное, 

и прежде всего святыни своего народа. Именно национальная духовная жизнь есть 
то, за что и ради чего можно и должно любить свой народ, бороться за него и 
погибнуть за него. В ней сущность Родины, та сущность, которую стоит любить 
больше себя.
   Родина, отмечает Ильин, есть Дар Святого Духа. Национальная духовная 
культура 
есть как бы гимн, всенародно пропетый Богу в истории, или духовная симфония, 
исторически прозвучавшая Творцу всяческих. И ради создания этой духовной музыки 

народы живут из века в век, в работах и страданиях, в падениях и подъемах. 
Денационализируясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к 
священным огням жизни, ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны.
   По Ильину, национализм есть любовь к исторически-духовному облику своего 
народа, вера в его Богоблагодатную силу, воля к его творческому расцвету и 
созерцание своего народа перед лицом Божиим. Наконец, национализм есть система 
поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли и из этого 
созерцания. Истинный национализм не темная, антихристианская страсть, но 
духовный огонь, возводящий человека к жертвенному служению, а народ к духовному