крамолу в России, это решение далось ему страшным напряжением воли. Вот портрет 

царя, каким его знали до этого знаменательного дня: Иоанн был "велик ростом, 
строен, имел высокие плечи, крепкие мышцы, широкую грудь, прекрасные волосы, 
длинный ус, нос римский, глаза небольшие, серые, но светлые, проницательные, 
исполненные огня, и лицо приятное".
   Когда же царь вернулся в Москву и, созвав духовенство, бояр, знатнейших 
чиновников, вышел к ним объявить об опричнине, многие не узнали его. Иоанн 
постарел, осунулся, казался утомленным, даже больным. Веселый прежде взор угас, 

густая когда-то шевелюра и борода поредели. Царь знал, что ему предстоит, какую 

ответственность он берет на себя и сколько сил потребуется от него. По 
подсчетам 
"советского" историка Р. Г. Скрынникова, жертвами "царского террора" стали три-
четыре тысячи человек. С момента учреждения опричнины до смерти царя прошло 
тридцать лет. 100 казней в год, учитывая уголовных преступников. Судите сами, 
много это или мало. Притом, что периодическое возникновение "широко 
разветвленных заговоров" не отрицает ни один уважающий себя историк. Чего стоит 

хотя бы политическая интрига, во главе которой стоял боярин Федоров. 
Заговорщики 
предполагали во время Ливонского похода 1568 окружить царские опричные полки, 
перебить их, а Грозного выдать польскому королю.
   Подвижнический характер имела вся личная жизнь царя. Это ярче всего 
проявлялось в распорядке Александровской слободы. Шумную и суетную Москву царь 
не любил, наезжая туда "не на великое время". В Александровской слободе он все 
устроил так, как хотел, вырвавшись из церемонного и чинного порядка государевой 

жизни с его обязательным сложным этикетом и неизбежным лицемерием. Слобода, 
собственно, была монастырем в миру. Несколько сотен ближайших царских 
опричников 
составляли его братию, а себя Иоанн называл "игуменом всея Руси". (Царь не раз 
хотел постричься, и последний раз, после смерти сына в 1581, лишь единодушная 
мольба приближенных предотвратила осуществление этого намерения).
   Опричная "братия" носила монашеские скуфейки и черные подрясники. Жизнь в 
слободе, как в монастыре, регулировалась общежительным уставом, написанным 
лично 
царем. Иоанн сам звонил к заутрене, в церкви пел на клиросе, а после обедни, во 

время братской трапезы, по древней иноческой традиции читал для назидания Жития 

святых и святоотеческие поучения о посте, молитве и воздержании.
   Учреждение опричнины стало переломным моментом царствования Иоанна IV. 
Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Дивлет-Гирея в 1571 и 
1572, двумя годами раньше с помощью опричников были раскрыты и обезврежены 
заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отложение от России под 
власть Литвы и питавшиеся, вероятно, ересью "жидовствующих", которая пережила 
все гонения.
   В 1575, как бы подчеркивая, что он является царем "верных", а остальным 
"земским" еще надлежит стать таковыми, пройдя через опричное служение, Иоанн IV 

поставил во главе земской части России крещеного татарина - касимовского царя 
Семена Бекбулатовича. Каких только предположений не высказывали историки, 
пытаясь разгадать это "загадочное" поставление! Каких только мотивов не 
приписывали царю! Перебрали все: политическое коварство, придворную интригу, 
наконец, просто "прихоть тирана"... Не додумались лишь до самого простого - до 
того, что Семен Бекбулатович действительно управлял земщиной (как, скажем, 
делал 
это князь-кесарь Ромодановский в отсутствие Петра /), пока царь "доводил до 
ума" 
устройство опричных областей.
   Был в этом "разделении полномочий" и особый мистический смысл. Даруя Семену 
титул "великого князя всея Руси", а себя именуя московским князем Иваном 
Васильевым, царь обличал ничтожество земных титулов и регалий власти перед 
небесным избранничеством на царское служение, запечатленным в Таинстве 
Миропомазания. Он утверждал ответственность русского царя перед Богом, отрицая 
значение человеческих названий.
   Приучая Русь, что она живет под управлением Божиим, а не человеческим, Иоанн 

как бы говорил всем: "Как кого ни назови - великим ли князем всея Руси или 
Иванцом Васильевым, а царь, Помазанник Божий, отвечающий за все происходящее 
здесь - все же я, и никто не в силах это изменить".
   Так царствование Грозного царя клонилось к завершению. Неудачи Ливонской 
войны, лишившие Россию отвоеванных было в Прибалтике земель, компенсировались 
присоединением бескрайних просторов Сибири в 1579 - 84. Дело жизни царя было 
сделано - Россия окончательно и бесповоротно встала на путь служения, очищенная 

и обновленная опричниной. В Новгороде и Пскове были искоренены рецидивы 
жидовствования, Церковь обустроена, народ воцерковлен, долг избранничества