судопроизводство. Большую роль стали играть дворянство и дворянское войско. В 
интересах дворян-помещиков был ограничен переход крестьян от одного господина к 

другому. Крестьяне получили право осуществлять переход только один раз в году - 

за неделю до осеннего Юрьева дня (26 ноября) и спустя неделю после Юрьева дня. 
При Иване появилась артиллерия как составная часть войска. Сурово расправился 
Иван с движением "нестяжателей", чья деятельность была направлена на подрыв 
государственной мощи.
   В правление Ивана Московский Кремль был обнесен могучими кирпичными стенами 
и 
башнями и стал неприступной крепостью. В Кремле были построены Грановитая 
палата, Успенский и Благовещенский соборы. Были воздвигнуты также каменные 
крепости в Коломне, Туле и Иван-городе.
   Летописец писал о нем (пересказ В. Н. Татищева): "Сей блаженный и 
достохвальный великий князь... многие княжения присовокупи и силу умножи, 
варварскую же нечестивую власть опроверже и всю Русскую землю данничества и 
пленения избави, и многие от Орды данники себе учини, многа ремесла введе, их 
же 
прежде не знахом, со многими дальними государи любовь и дружбу и братство сведе,
 
всю Русскую землю прослави..." 
   О.М. Рапов
   
   ИВАН IV (Иоанн) ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ (25.08. 1530-18.03.1584), великий князь с 

1533, русский царь (1547).
   Эпоха его царствования как бы венчает собой период становления русского 
религиозного самосознания. Именно к этому времени окончательно сложились и 
оформились взгляды русского народа на самое себя, на свою роль в истории, на 
цель и смысл существования, на государственные формы народного бытия.
   Царствование Иоанна IV протекало бурно. Со всей возможной выразительностью 
оно обнажило особенность русской истории, состоящую в том, что ее ход имеет в 
основе не "баланс интересов" различных сословий, классов, групп, а понимание 
общего дела, всенародного служения Богу, религиозного долга.
   Началось царствование смутой. Будущий "грозный царь" вступил на престол 
после 
смерти отца Василия III Ивановича трех лет от роду. Реальной властительницей 
Руси стала его мать - Елена Глинская, "чужеземка литовского, ненавистного рода",
 
по словам Н. М. Карамзина. Ее недолгое (четыре года) правление было 
ознаменовано 
развратом и жестокостью не столько личными, сколько проистекавшими из нравов и 
интриг ближних бояр - бывших удельных князей и их приближенных.
   По старой удельной привычке каждый из них "тянул на себя", ставя личные 
интересы власти и выгоды выше общенародных и государственных нужд. Численно эта 

беспринципная прослойка была ничтожна, но после смерти Елены, лишившись 
последнего сдерживающего начала, ее представители учинили между собой в борьбе 
за власть погром, совершенно расстроивший управление страной. Разделившись на 
партии князей Шуйских и Бельских, бояре, по словам В. О. Ключевского, "повели 
ожесточенные усобицы друг с другом из личных фамильных счетов, а не за какой-
нибудь государственный порядок".
   В 1547 сгорела Москва. Пожар и последовавший за ним всенародный мятеж 
потрясли юного Иоанна. В бедствиях, обрушившихся на Россию, он увидел мановение 

десницы Божией, карающей страну и народ за его, царя, грехи и неисправности. 
Пожар почти совпал по времени с венчанием Иоанна на царство, которое впервые 
тогда было соединено с Таинством Миропомазания. Церковное Таинство 
Миропомазания 
открыло юному монарху глубину мистической связи царя с народом и связанную с 
этим величину его религиозной ответственности. Иоанн осознал себя "игуменом 
всея 
Руси". И это осознание с того момента руководило всеми его личными поступками и 

государственными начинаниями до самой кончины.
   Приняв на себя груз ответственности за народ и державу, юный царь с 
ревностью 
приступил к делам государственного, общественного и церковного устроения. 
Послушаем Карамзина: "Мятежное господство бояр рушилось совершенно, уступив 
место единовластию царскому, чуждому тиранства и прихотей. Чтобы торжественным 
действием веры утвердить благословенную перемену в правлении и в своем сердце, 
государь на несколько дней уединился для поста и молитвы; созвал святителей, 
умиленно каялся в грехах и, разрешенный, успокоенный ими в совести, причастился 

Святых Тайн. Юное, пылкое сердце его хотело открыть себя перед лицом России: он 

велел, чтобы из всех городов прислали в Москву людей избранных, всякого чина 
или 
состояния, для важного дела государственного. Они собралися - и в день