В 1317 Юрий получил в Золотой Орде ярлык на великое княжение и женился на 
сестре хана Узбека Кончаке (в крещении - Агафье). Был разбит Михаилом Тверским, 

бежал в Орду, где добивался от хана расправы над своим политическим противником,
 
обвиняя Михаила Ярославича в отравлении Кончаки (Агафьи), умершей в Твери при 
загадочных обстоятельствах. После казни Михаила Тверского в Орде в 1318 Юрий 
утвердился на вел. владимирском княжении. В 1322 он за какую-то провинность был 

лишен Узбеком владимирского стола и до самой смерти оставался лишь московским 
князем.
   Юрий продолжал бороться с Тверью, а также пытался упрочить свое влияние на 
Новгород Великий и Устюг. Он был убит в Орде тверским кн. Дмитрием Михайловичем 

Грозные Очи. 
   О. М. Рапов
   
   ЮРИЙ (в крещении Георгий) ДМИТРИЕВИЧ (Димитриевич) ЗВЕНИГОРОДСКИЙ (26.11.
1374 
- весна 1434), галицко-звенигородский князь. Сын вел. московского кн. Дмитрия 
Ивановича Донского и вел. кн. Евдокии Дмитриевны, дочери суздальского кн. 
Дмитрия Константиновича.
   В правление Василия I Юрий выполнял многие важные поручения старшего брата: 
ходил в походы на Торжок и Новгород Великий, на волжских и камских татар; его 
войска повоевали Двинскую и Заволжскую земли. После занятия великокняжеского 
стола своим племянником Василием II Юрий начал с ним вооруженную борьбу за 
верховную власть в Северо-Восточной Руси, которая проходила с переменным 
успехом. Юрию дважды удавалось захватывать Москву в 1433 и 1434 и объявлять 
себя 
вел. князем. Но его княжения в Москве были непродолжительными. Умер он, правда, 

вел. московским князем и был похоронен в Кремлевском Архангельском соборе. При 
его непосредственном участии были созданы Успенский собор в Звенигороде, 
Рождественский собор в Савво-Сторожевском монастыре, Троицкий собор в Троице-
Сергиевом монастыре. 
   О. М. Рапов
   
   ЮРОДСТВО, в Святой Руси один из самых удивительных и трудных подвигов 
христианского благочестия. В основе его лежит пламенная любовь к Богу в 
сочетании с великим самоотвержением, чрезвычайным беспристрастием к себе, 
терпением поруганий, презрения со стороны народа, перенесением голода, жажды, 
зноя и других лишений, связанных со скитальческой жизнью. Этот святой подвиг 
открывает человеку дар благодати Божией - духовную мудрость для обращения 
бесславия в славу Божию, не допуская в смешном ничего греховного, в 
неблагопристойном - соблазнительного, в обличении - ничего несправедливого.
   Святое юродство, утвердившись в человеке, приближает его к пророческому 
служению. Постоянное самонаблюдение, зоркая бдительность над малейшими 
движениями своего внутреннего мира, нравственная чистота, истинные духовные 
совершенства создавали те предпосылки святого видения, при котором им Духом 
Святым открывались моменты и поступки, оскорбляющие в людях славу Божию, и 
давалась смелость говорить обличающую правду "сильным мира сего". Тем самым они 

возвращали сердца согрешающих на путь истины и добра.
   Святость юродству доставляет благодать Божия. Воспринимая ее чистые и 
спасительные истины, человек живой преданностью Богу и верой во Христа 
впитывает 
ее глаголы как "Божию силу и Божию премудрость" (1 Кор. 1, 24). И чем больше 
навыкает слушать голос Откровения Божия, тем глубже познает самого себя 
безумным 
(юродивым) перед считающими себя мудрыми в веке сем. Их безумие по отношению к 
внешней мудрости высказывается так, чтобы другие этому поверили и стали считать 

человека таковым. Все видят, что он верит в Распятого, раздает имение, 
умерщвляет плоть, ночи проводит в молитве. При обиде он не защищается, в 
красотах окружающего мира не обретает вкуса, думает и ожидает того, чего не 
видит ни он и никто другой. Это ли не достойное осуждения безумство? (Ср. 1 Кор.
 
3, 18).
   В подвиге святого юродства действуют искусство веры, искусство Богоделания. 
Это искусство открывается тем, кто всем своим существом доверился Слову Божию и 

живой верой усвоил его себе как "Божию силу во спасение" (Рим. 1, 16). Живая 
вера доставляет человеку обновление Духом Святым, так что глаголы жизни вечной 
становятся в нем частью его существа. В меру духовного возрастания поведение 
его 
звучит диссонансом для душевного человека. Эта духовная мудрость мирским 
человеком воспринимается как юродство, по слову апостола: "Душевный человек не 
принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не 
может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно" (1 Кор. 2, 14).
   Святое юродство стремится иметь истинный разум всегда обращенным к Богу.