рассматривался, а если и рассматривался, то только с точки зрения 
отрицательного 
опыта.
   Такая религиозная философия не могла удовлетворить настоящего православного 
человека, который рассматривал ее как заумь. Вместе с тем она и не 
способствовала возвращению к православной вере русской интеллигенции. А если 
вообще и приводила к вере, то скорее к католицизму, протестантизму или даже 
буддизму, - настолько абстрактны, неопределенны и далеки от Православия были 
умозаключения этих философов. Даже лучшие из них, такие, как о. Павел 
Флоренский, остались чужды православному миру. Об этом пишет в книге "Пути 
русского богословия" о. Георгий Флоровский. Дух философии Флоренского, отмечает 

он, по существу западнический. Это философия западника, который мечтательно и 
эстетически ищет спасения на Востоке. В своей работе Флоренский делает, по-
видимому, шаг назад, отступая от христианства к платонизму и религии древности 
или в царство оккультизма и магии. Такое обращение к другим культам и слабое 
изучение духа Православия характерно было для большинства философов этого 
времени, даже некоторых из тех, кого считали славянофилами.
   У К. Н. Леонтъева, например, по мнению Флоровского, была религиозная тема 
жизни, но вовсе не было религиозного мировоззрения. В работах Леонтьева 
чувствуются западные, латинские мотивы, его тянет к католичеству, он близок к 
идее Соловьева о мировой теократии. В национальном смысле Леонтьев был далек от 

русского Православия, так как не верил в идею преображения мира, христианство 
было для него религией конца. К. Н. Леонтьев сводит религиозно-культурные корни 

России к некоему упрощенному византизму, которые, по его мнению, суть царь плюс 

Церковь.
   Н. Ф. Федоров опровергает христианскую идею личного спасения и разрабатывает 

еретическое утопическое учение всеобщего спасения - преодоление смерти, 
воскрешение умерших поколений, воскрешение отцов, достижение физического 
бессмертия. Это учение он назвал философией общего дела, противопоставив ее 
христианскому вероучению.
   Русский интеллигент, потерявший национально-религиозное чувство и ощущающий 
внутри свою духовную неполноценность вне веры в Бога, стремится на своем языке 
убедить себя в его существовании. Но так как это убеждение идет не от души, а 
от 
ума, его рассуждения о Боге - скорее лекция по философии, чем живое религиозное 

чувство. Истинная Вера всегда неотрывна от национального святоотеческого 
сознания и предания, передаваемого из поколения в поколение. Там, где Вера 
отрывается от национального сознания, там она превращается в абстракцию, 
отвлеченное понятие, которое не может тронуть и зажечь человеческую душу.
   Еретический характер имели интеллигентские мудрствования о Софии. Почти 
каждый русский "религиозный философ" считал своим долгом внести свой вклад в 
разработку этой темы, причем каждый по-разному. Получилась удивительная по 
своему абсурду и оторванности от живой веры система схоластических рассуждений 
о 
высшей мудрости, расположенной между Богом и человеком. А на деле - не имеющей 
отношения ни к Богу, ни к человеку.
   Оторванная от национальной жизни, философия нередко порождала философские 
нелепости.
   Идеал личности, по Соловьеву и Бердяеву, - некое двуполое существо, "цельная 

личность, сочетающая мужчину и женщину", соединяющая мужские и женские 
добродетели. Этот идеал полностью осуществим в Царстве Божием, в котором 
преображенные тела не имеют половых органов или сексуальных функций. 
Следовательно, по мнению этих философов, в Божием Царстве личности 
сверхсексуальны и не двуполы.
   Развитие русской философии после 1917 носило трагический характер. В 
советский период коренная русская мысль беспощадно преследовалась. В тисках 
марксистско-ленинской схоластики даже западное эпигонство казалось откровением. 

За чтение духовной литературы и трудов славянофилов людей сажали в тюрьмы, 
расстреливали. Русская мысль в эмиграции, оторванной от почвы, была в основном 
бесплодна и малосамостоятельна. Даже такие блестящие философы, оказавшиеся в 
эмиграции, как Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Н. О. и В. Н. Лосские, С. Л. 
Франк 
и др., не смогли преодолеть неправославного, западнического духа религиозно-
философских исканий н. XX в.
   Более полно традиции коренной русской философии в XX в. сохранились в трудах 

таких русских философов, как Г. В. Флоровский, И. А. Ильин, Л. П. Карсавин, А. 
Ф. Лосев.
   Г. В. Флоровский в своей книге "Пути русского богословия" проследил движение 

отечественной мысли в христианский период, неразрывность веры и жизни, крушение