на Троицу или начинаться на Троицын день, а заканчиваться на заговенье Петрова 
поста. Во многих местах при "развивании" венки надевали на головы и шли всей 
гурьбою к ближайшему водоему - реке или озеру; там венки бросали в воду и 
гадали 
по ним ("неутонувшие предвещали долгую жизнь"). Хороводы продолжались и на 
улицах селения, под звуки рожков.
   Характерной чертой троицкого праздничного цикла было украшение помещений и 
дворов зеленью, и особенно березками: в церквах, в домах и перед ними 
расставляли ("сажали") "зеленеющие молодые, и притом лучшего вида, деревья и 
полы укрывали травою и цветами". Не было такого района и даже селения, где 
Троица (с присоединением предыдущей или последующей недели) не отмечалась бы 
увеселениями, присущими именно этому периоду. "У русских, - как справедливо 
отмечает исследовательница В.К. Соколова, - Троицын день и предшествовавший ему 

в некоторых местах четверг - Семик... стал самым важным народным летним 
праздником".
   "Самый любимый праздник молодежи - Троицын день", - писала в Тенишевское 
бюро 
местная жительница относительно Бутчинской, Грибовской и Дулевской вол. 
Жиздринского у. Калужской губ. Накануне убирали в домах, во дворах и на улице 
перед домом: подметали "очень чисто"; перед каждым домом ставили березки, а 
интерьер украшали березовыми ветками. Накануне же девушки гурьбой отправлялись 
в 
лес за целебными травами: буковицей, диким перцем, ягодником (листьями 
земляники), иван-да-марьей. В самый день праздника молодежь после церкви, 
пообедав и немного отдохнув, шла в лес "завивать венки"; на лесной поляне 
собирались парни и девушки из нескольких соседних деревень: водили хоровод, 
играли в игры ("горелки", "столбики"). Звучало несколько гармоней.
   В этой местности в другие сроки парни в хороводы обычно не допускались; 
главной особенностью троицких хороводов был их смешанный характер. Кроме того, 
празднование на лесной поляне включало элементы, присущие троицким развлечениям 

и в других местах: костер, приготовление определенного набора блюд (жарили 
яичницу, ветчину, сало, смешивали творог со сметаной в больших деревянных 
чашках), завивание венков. После завивания венков на березах расходились "с 
громкими песнями" по своим домам. Через неделю, на Петровское заговенье, 
"развивали венки": собирались снова на той же поляне, исполняли те же 
хороводные 
песни; повторялись и набор игр, и состав блюд. После угощения срывали с берез 
венки, "завитые" на Троицу, надевали их на головы. Затем молодежь делала и 
одевала большую куклу, которую называли "Купалой". "С плясками, песнями и 
присвистом" все шли к ближайшим речке или пруду и бросали в воду Купалу. За 
куклой следовали венки, по которым гадали: чей венок потонет, того желанье не 
исполнится. Корреспондентка, которая "не раз бывала на завивании и развивании 
венков", подчеркивает, что никогда не видела там грубых или неприличных выходок.

   Двухчастный характер троицкого гулянья молодежи мы видим во многих описаниях 

из разных районов. Но эти две части - "завиванье" и "развиванье" венков - могли 

приурочиваться согласно местной традиции к иным срокам, как бы сдвинутым по 
сравнению с приведенными выше, и тогда весь цикл завершался, а не начинался в 
день Троицы. Часто встречается вариант Семик - Троица. Например, из семи 
описаний, сделанных в разных районах Сибири, только в одном двухчастный цикл 
начинался на Троицу. Если молодежь отправлялась "завивать" березы во второе 
после Пасхи воскресенье, вторая часть гулянья выходила все равно на Троицу.
   В хороводах троицкого цикла непременно звучали песни о венке. Исполняемые с 
воодушевлением большим хороводом из юношей и девушек, они создавали особенно 
приподнятое настроение. В с. Нижне-Покровское (Бирючский у. Воронежской губ.), 
где на Троицу молодежь собиралась на выгоне, "молодые бабы и девки, мужики и 
парни" составляли "большой круг с песнями". В середине круга плясали, весь 
хоровод хлопал в ладоши. Наблюдатель отмечал щегольские наряды участниц. 
Хоровод 
пел: "вселиственный мой вянок, ладо-ладо, мой вянок" и пр. Зритель, довольно 
сухо излагавший в других случаях обычаи села по программе Географического 
общества, рассказал о большом эмоциональном воздействии троицкого хоровода: "Я 
беспрестанно менялся в лице при звуках этой песни".
   Троицкий хоровод мог быть и чисто девичьим. "При завивании цветочных венков 
девушки составляют хоровод", - писали из Дорогобужского у. Смоленской губ. 
Далее 
пояснялось: "В Семик делают венки двух родов: одни - из цветов, другие - на 
ветках березы. Иногда венки бросают в воду и гадают на них о своей будущей 
судьбе, а иногда берегут их до Троицына дня и тогда уже приступают к гаданью". 
Такой же девичий хоровод с "завиванием" венков упоминается по Егорьевскому у. 
Рязанской губ., Обояискому у. Курской губ. и другим. В последнем (с. Шелковка) 
девушки на Троицу заплетали венки из травы и цветов прямо в церкви, а вечером, 
надев лучшие наряды, шли в "карагод".
   В отдельных описаниях, преимущественно 1-й пол. XIX в., упоминается ряженье 
девушек, идущих завивать венки: "Здесь Семик, то есть седьмой от Пасхи 
четверток, молодые люди в немалом проводят праздновании. В этот день девки