своему 
духовному отцу. Проявлением этого отречения от своеволия является исповедование 

старцу каждого своего шага, каждой греховной или даже лишь вызывающей опасение 
в 
греховности мысли (откровение помыслов). Многие авторитетные раннехристианские 
авторы считали такой род подчинения опытному руководителю наиболее надежным 
путем достижения духовного совершенства. При этом имели в виду не только 
духовную силу и опытность старца, но и благоприятность такого полного 
подчинения 
для преодоления своей гордыни и приобретения смирения.
   Возможно руководство старца мирянином или монахом, определяющее лишь 
основные 
направления духовной жизни, оставляющее значительный простор для выбора и не 
предполагающее ни безусловного подчинения, ни непременного открытия помыслов. 
Степень обязательности выполнения указаний старца складывается при этом 
постепенно в ходе взаимодействия обеих сторон, меняется в зависимости от 
конкретных обстоятельств и дает многообразные варианты отношений старца с 
духовными чадами или учениками.
   В русском Православии распространено также однократное или многократное, но 
редкое, обращение верующих людей к старцам по конкретным поводам, связанным с 
духовными трудностями или житейскими проблемами. Разовое обращение к старцу 
может повториться и перерасти затем в обретение в его лице духовного отца, т.е. 

постоянного руководителя. Но может так и остаться единственной беседой, 
играющей 
тем не менее значительную роль в жизни обратившегося человека. Считается, что, 
обратившись к старцу, следует выполнять его указание, т.к. он обладает даром 
прозорливости. По представлениям православных русских, старцы являются 
посредниками между Богом и другими людьми, т.к. им бывает открыта воля Божия о 
каждом обращающемся к ним человеке и по определенному случаю.
   Возникшее с первых шагов христианства и имевшее прообразы в дохристианской 
религиозной жизни, "старчество процветало в древних египетских и палестинских 
киновиях", затем - на Афоне, "а с Востока перешло в Россию". На Руси старческое 

руководство в монастырях "было двоякого рода: или настоятель, игумен, был в то 
же время и старцем для братии, или же на нем лежала лишь хозяйственная часть, а 

духовное окормление было предоставлено другому иноку". Случалось и так, что 
настоятель был главным аввой (учителем), а другие старцы этого же монастыря - 
его помощниками.
   Одним из первых настоятелей-старцев на Руси был прп. Феодосий Печерский (XI 
в.). Прп. Сергий Радонежский (XIV в.), которого по достоинству считают 
обновителем монашества, воспитал множество учеников, разошедшихся по всей Руси 
и 
основавших новые обители на тех же началах подвижничества, в которых были сами 
воспитаны. В летописях и других источниках средневековой Руси есть немало 
свидетельств советов старцев мирянам, в частности князьям. В XV в. духовное 
окормление игуменом-старцем не только монашеской братии, но и мирян видно в 
деятельности Иосифа Волоцкого, а высшего расцвета, по мнению некоторых авторов, 

старчество достигло в к. XV - н. XVI вв. в лице Нила Сорского. В XVIII в. новый 

подъем старчества связан с именем прп. Паисия Величковского, подвизавшегося 
преимущественно в Молдавии, но через своих учеников оказавшего, несомненно, 
воздействие на развитие этого института в России XIX в. Старчество в это время 
процветало во многих обителях: Киeвo-Печерской, Троице-Сергиевой и Псково-
Печерской лаврах, Оптиной и Глинской пустынях, Саровском и Валаамском 
монастырях 
и др. К таким знаменитым старцам, как прп. Серафим Саровский или Амвросий 
Оптинский, ходило множество богомольцев из всех губерний и всех сословий страны.
 
Известны были также старцы из белого, т.е. приходского, духовенства (среди них 
- 
почитаемый всей верующей Россией на рубеже XIX-XX вв. Иоанн Кронштадтский), а 
также старцы и старицы из мирян, достигшие духовной высоты в результате 
подвижничества. Через контакты со старцами шло глубокое религиозно-нравственное 

просвещение народа, поскольку паломничество к ним носило массовый характер. В 
свою очередь, русское старчество укреплялось за счет народного благочестия, 
подвижники которого нередко становились сами старцами, окормлявшими многих. Так,
 
знаменитый настоятель-старец Валаамского монастыря (управлял им в течение 37-ми 

лет) о. Дамаскин был крестьянином Старицкого у. Тверской губ.; известный старец 

Гефсиманского скита Варнава, в миру Василий Ильич Меркулов, происходил из 
крепостных крестьян Тульской губернии; крестьянкой была игуменья-старица 
Крестовоздвиженского Белёвского монастыря монахиня Павлина, а игуменья-старица 
Евгения, основавшая Тихвинский монастырь в г. Бузулуке Оренбургской губ., была