свои смертоносные качества сколь угодно долго - время над ними не властно.

Есть яды, действующие от одного лишь легкого к ним прикосновения, достаточно 
пропитать ими ткань или, к примеру, намазать стену; такие из них, как мышьяк 
или 
аконит, и просохнув бесследно, нисколько не утрачивают своих качеств. Таким 
образом, и в глубокой древности не составляло никакого труда запечатлеть на 
гробнице несущий смерть знак Вот текст итальянца Бельцони, археолога, еще в 
конце прошлого века в полной мере испытавшего на себе всю тяжесть фараонова 
проклятия: "Нет в этом мире места более проклятого, чем Долина Царей. Слишком 
многим из моих коллег оказалось не под силу работать здесь: в этих склепах не 
то 
что двигаться, дышать невероятно трудно. Люди то и дело теряют сознание. Все 
время приходится работать в облаке пыли до того мелкой, что она забивает не 
только глотку и нос, но и все поры. Легкие не выдерживают нагрузок; добро б 
если 
только пыль - мы дышим удушливыми испарениями, исходящими от мумий. Но и это не 

все: пещера (или галерея, как хотите), в которой уложены останки, выбита в 
скальной породе, и с потолка непрерывно сыплется слепящий песок. Мумии лежат 
повсюду навалом, зрелище это ужасно, и мне стоило немало усилий привыкнуть к 
нему. Черные стены, мерцающие блики от зажженных факелов и свечей; в неверном 
их 
освещении каждый предмет, кажется, оживает, и они о чем-то толкуют между собой; 

покрытые пылью арабы в набедренных повязках со свечами и факелами в руках более 

всего походят на ожившие мумии, и все это вместе образует какую-то жуткую 
мистерию...

...Однажды, не разобравшись толком в темноте, я присел, полагая, что подо мной 
- 
каменный выступ; оказалось, это мумия, мгновенно расплющившаяся под моей 
тяжестью. Напрасно я пытался опереться хоть обо что-нибудь - руки хватали 
пустоту, потом раздался тяжкий треск, какой-то шелестящий шум; мумии словно 
сами 
полезли из лопающихся гробов; человеческие останки, куски рваных бинтов и пыль, 

все пожирающая пыль... Не помню, сколько я провел времени не шелохнувшись, пока 

она не улеглась..."

Перед тем как войти в гробницу, Говард Картер всегда проверял, насколько 
токсична ее атмосфера. Естественно, постарался он уберечься и перед тем, как 
посетить Тутанхамона. Уберечься - да, но как? "Настал наконец этот момент, - 
пишет Картер, вспоминая, как он подошел к погребельной камере фараона. - Руки 
дрожали, но в верхнем левом углу все-таки удалось проделать небольшую дыру. Там,
 
внутри, тьма стояла кромешная, на всю глубину, на какую только могла пролезть 
железяка, которой я и пробил эту дыру. И всюду - пустота... Тогда я просунул 
внутрь зажженную свечу, чтобы убедиться, что там нет газов..."

Кстати, о свечах. Надо думать, Картер пытался обнаружить газы, скопившиеся 
вполне естественным путем, но ничто не мешало современникам фараона применить 
свою методику отравления - той же атмосферы, скажем. Так поступали, обладая 
куда 
более скудными познаниями в этой области, в эпоху средневековья. Вот один из 
самых распространенных и простеньких методов: намеченная жертва зажигает свечу, 

фитиль которой пропитан мышьяком... Принято считать, что именно так отправили 
на 
тот свет святейшего папу - Клемента VI. Возникает лишь один вопрос оставались 
ли 
зажженными свечи в погребальной камере перед тем, как ее опечатать? В таком 
случае ядовитые газы со временем лишь настаивались бы там, густели, но отнюдь 
не 
испарялись, и, открыв дверь, грабители в буквальном смысле слова сходили в 
могилу. Поистине нет лучшей западни, чем хорошо замурованная гробница!

Вспомним признаки недомоганий, которые испытали на себе многие археологи, в том 

числе и сам Картер. Нам известно, что они напоминают лучевую болезнь. Доказано, 

что вещество, зараженное радиацией, хранит ее активность под землей куда дольше,
 
чем на поверхности...

Вот еще одна история, которую поведал уже знакомый нам Ванденберг:

"14 апреля 1912 года, следуя маршрутом Саутгемптон - Нью-Йорк, затонул самый