ядовитыми грибами и испорченным мясом. В качестве противоядий Ибн-Сина 
рекомендовал антидот Митридата, а также инжир, цитварный корень, терьяк, вино.

В начале XII в. на Востоке получило известность сочинение одного из 
последователей Ибн-Сины - Зайнуддина Джурд-жани под названием "Сокровище 
Хорезмшаха", написанное на таджикском языке (фарси). Это многотомный труд, 
который содержит большое число оригинальных сведений о характере и механизмах 
действия различных токсических веществ, о способах лечения отравлений. Что 
касается противоядий, то Джурджанй описывает в основном те из них, которые 
упоминались еще античными авторами. Немало рекомендаций по наиболее 
рациональному использованию противоядий приводится в другом средневековом 
медицинском трактате, известном под названием "Салернский кодекс здоровья" и 
составленном Арнольдом из Виллановы (1235-13П гг.). Это замечательное 
произведение содержит множество медицинских рекомендаций по борьбе с 
отравлениями, изложенных в стихотворной форме. Вообще слова "яд" и 
"противоядие" 
довольно часто употребляются в "Кодексе". Вот только 2 примера:

		Рута, чеснок, териак и орех, как и груши, и редька,
		Противоядием служат от гибель сулящего яда.
		Надо солонку поставить перед теми, кто трапезой занят.
		С ядом справляется соль, а невкусное делает вкусным.

Интересно отметить, что еще за 3-4 века до Арнольда из Виллановы в том же 
Салерно был создан практический труд под названием "Антидотарий" - книга 
наиболее употребительных средств борьбы с отравлениями.

Нередко художественные произведения средневековых авторов строились на сюжетах, 

связанных с использованием ядовитых веществ. Иногда в них описывались способы, 
позволявшие предотвращать отравления или бороться с ними. Подчас слова "яд" и 
"противоядия" в этих произведениях приобретали иносказательный смысл: под ядом 
понималось зло, а противоядие олицетворяло положительные качества человека. 
Например, выдающийся персидский поэт Саади (XIII в.), напутствуя своего героя, 
восклицает:

		Но, друг, ведь ты богат!
		С противоядием не страшен яд.

Множество советов, рецептов и правил по борьбе с отравлениями содержалось и в 
других сочинениях древности, немало их передавалось из поколения в поколение у 
разных народов. Так, у индейцев как антидот против яда отравленных стрел 
использовался табак, причем его употребляли не через рот, а в виде табачного 
клистира. Некоторые приемы предупреждения отравлений становились обрядами и 
должны были исполняться всеми членами общины (рода, племени). Иногда они 
использовались лишь избранными, привилегированными людьми. Например, в книге 
доминиканского монаха Ажилду да-Эспиноса (XVII в.) описан способ создания 
резистентности к ядам с помощью самих ядов. Одна из глав этой книги так и 
называется - "О яд ядущих". В ней да-Эспиноса так описал обряд, существовавший 
на территории нынешней провинции Катанга (республика Заир): "...По вечерам 
король 
деревни и с ним уважаемые люди, которых мы бы назвали его министрами, изгнав из 

дома жен, детей и рабов, принимались в огромном котле варить некую жидкость, 
изрядно зловонную и гнусного вида, причем размешивал ее увешанный ужасными 
амулетами старик, без сомнения, местный колдун...". Потом, как пишет 
да-Эспиноса, 
король и министры по очереди пили адскую жидкость, предварительно размешав ее с 

водой и медом диких пчел. На недоуменные вопросы монаха ему ответили, что это 
яд, а пьют его каждый день по небольшой дозе для того, чтобы стать 
невосприимчивым к отраве, "буде захочет ею воспользоваться некий злонамеренный 
человек". На глазах у высказавшего недоверие да-Эспиноса отвар дали выпить 
собаке. Не прошло и десяти минут, как несчастное животное задергалось в 
предсмертных судорогах. Колдун предложил выпить монаху, но тот отказался. 
"Теперь и я убедился в том, что это яд. По моему разумению, тут не обошлось без 

дия-вола, а я не сомневался, что мне он помогать не станет..." Нетрудно 
заметить, 
что в этом описании содержится нечто сходное со способом создания 
невосприимчивости к яду, применявшимся царем Митридатом. Кстати, у Ибн-Сины 
также можно найти описание привыкания к токсичным веществам, использовавшегося 
даже в политических целях: невольниц, которые в результате длительного 
употребления небольших доз яда, например аконитина, приобретали к нему 
резистентность, подсылали для убийства людей, имевших с ними общение.

Качественно иной этап развития учения об антидотах связан со становлением химии 

как науки и, в частности, - с выяснением химического состава многих ядов. Этот 
этап начался с конца XVIII в., и его можно считать переходным к нашему времени.