ки. Так что необязательно "кромсать" саму ракету.
   В. - Мне кажется, вы не назвали еще одну функцию спецназа -  ликвида-
цию командного состава противника. Начиная с 1919 года в виде  "силового
элемента" нашей агентурной разведки  существовала  активная  разведка  -
"активка". Диверсионные группы и специальные агенты не только  проводили
диверсии, но и ликвидировали изменников и предателей.
   О. - Сегодня такая задача не значится в наших "букварях", но в  прин-
ципе она может быть поставлена и - выполнена.
   В. - Столь широкий диапазон специфических задач, наверное, требует  и
особого оружия?
   О. - Первый громкий выстрел в тылу противника -  это  начало  провала
группы. Поэтому спецназ вооружен бесшумными  автоматами  и  пистолетами,
стреляющими ножами, арсеналом мин, в том числе и "сюрпризов".  Например,
чтобы сработала обычная мина, на нее надо "наступить", эту же, напротив,
"разгрузить". Сапер противника видит знакомый предмет,  снимает  с  него
груз и... Есть у нас и холодное оружие, гранатометы, минно-взрывные заг-
раждения, средства разминирования объектов и десантирования, спутниковая
связь и так далее. Есть и новые разработки, образцы - дело за приемлемым
финансированием. После Афганистана из подразделений спецназа,  принимав-
ших участие в боевых действиях, был изъят ряд образцов тяжелого вооруже-
ния. Но "горячие точки", особенно Чечня, заставили  изменить  взгляды  и
довооружиться.
   В. - Как группы забрасываются в тыл противника?
   О. - С помощью обычного парашюта или поднимаемого с земли  параплана,
на дельтаплане. С зависшего вертолета:  если  низко  -  спрыгиваем  либо
скользим по 40-50 метровому канату. Можно и воздушным шаром.
   Есть морской путь на различных плавсредствах, в том  числе  на  малых
подводных лодках. Наземный - переход через линию фронта. Возможно еще до
начала боевых действий, если есть на то решение Генштаба. А дальше -  на
захваченных машинах, бронетранспортерах.
   В. - Небезызвестный Виктор Суворов в "Аквариуме" написал о  необходи-
мости добивания своими раненого шифровальщика группы, чтобы тот не попал
в плен.
   О. - Ну кто со мной пойдет в тыл противника, если будет знать о  воз-
можности такого исхода? Раненого всегда можно оставить с кем-то из груп-
пы, замаскировать, передав координаты в Центр, и его  обязательно  выру-
чат, эвакуируют. В спецназе не существует известного вопроса  "Пошел  бы
ты с ним в разведку?". Мы для этого и существуем.
   В. - Кого и как при таких требованиях вы отбираете в спецназ?
   О. - Последние 3-4 года с набором есть сложности, хотя у нас  приори-
тет, впереди - только ФСБ. Половина нас устраивает с самого начала,  ос-
тальных тренируем, учим. Физическая подготовка и интеллект  всегда  идут
рядом. Офицеров готовим в Новосибирском общевойсковом командном училище,
где есть факультет спецназа. После перевода его в 1994  году  из  Рязани
конкурс там вырос в три раза: самая крупная среди военных училищ кафедра
иностранных языков, выпускник получает диплом переводчика. Курсанты  за-
нимаются  тактико-специальной,  воздушно-десантной,  горной,  водолазной
подготовкой, минно-подрывным делом. В огневой - у нас  свой  собственный
курс стрельб.
   В. - Специальные подразделения предназначены  в  основном  на  период
войны - по крайней мере так было до последнего времени. А сегодня?
   О. - И сегодня тоже. В мирное время в частях есть  картотеки  типовых
объектов разведки. Изучаются они, а также возможная местность,  инфраст-
руктура, климат, варианты действий. Разведчики  должны  уметь  проводить
допрос пленных, перебежчиков, опрос местного населения,  то  есть  знать
язык, нравы, обычаи, традиции. В случае военных действий может использо-
ваться гражданское платье - "их", разумеется.
   В. - В Афганистане, хотя об этом не говорили, спецназ тоже  применял-
ся?
   О. - В Афганистане были два соединения  и  армейская  рота  спецназа.
Контролировали всю территорию страны, обезвреживали караваны из Пакиста-
на с оружием, наркотиками, деньгами. Наши результаты относились на  счет
десантников - работали под их "крышей", носили, как и сейчас, их форму -
слово "спецназ" было тайной.
   В. - И в Чечне ваши подчиненные зарекомендовали себя отменно, но  хо-
телось бы услышать об этом из первых уст.
   О. - Не было такой операции, где бы не применялись наши люди.  Группы
ходили в "тыл" боевиков, патрулировали районы и маршруты, упреждали про-
вокации. Вели разведку, в том числе радио и агентурную.
   В. - Насколько верны сведения о том, что ваши люди причастны к ликви-
дации некоторых полевых командиров и даже самого Дудаева.
   О. - Чтобы вывезти вертолетом группу на место, откуда Дудаев  говорил
по телефону в момент гибели, - с высадкой,  обеспечением,  потребовалось
бы часа два. Что же, все это время он говорил?
   В. - Понимаю, что в вашей службе есть тайны.
   О. - Мне приятно, что вы это понимаете. Не  тайна,  что  среди  наших
есть раненые и погибшие, восьмерым присвоено звание Героя России.
   В. - Гасить новые конфликты, если грянут, придется опять вам.  Статус
и возможности вашей службы позволяют это делать?
   О. - Это глобальный и больной вопрос. К  сожалению,  прошлый  горький