для общества без всякой надежды на награду, потому что только одна память о 
вашей личности может существовать после вас, эта доктрина, которая сушит сердца 

и учит поклоняться только сильным в борьбе за жизнь, имеет однако 
могущественное 
действие на рассудок, и это немного искупает связанные с ней заблуждения и 
опасности. Известно, какую выгоду материализм сумел извлечь из учения об 
эволюции. А между тем, глубокое ее изучение должно было показать мне слабости 
материализма и его заблуждения. Мне говорили: эти минеральные соли, эта земля, 
медленно разлагаемая и поглощаемая корнем растения, будет эволюционировать и 
сделается клеточками растения. Это растение, в свою очередь, переработанное 
продуктами и брожением желудка животного, превратится в млечный сок и 
преобразуется в клеточки того же животного. Но размышление дало мне понять, что 

в этом деле забыты важные факторы разрешаемой задачи. Да, минерал 
эволюционирует, и его главные свойства делаются вещественными элементами 
растительной клеточки; однако при условии, что физико-химические силы и само 
солнце способствуют этому явлению, т.е. при условии, что высшие силы своей 
эволюцией приносят себя в жертву эволюции сил низших. Да, переработанное 
растение становится основой клеточки животного, но при условии, что кровь и 
нервная сила (т.е. силы высшие на ступени эволюции) приносят себя в жертву для 
эволюции клеточки растения и ее преобразования в млечный сок. В общем, каждый 
подъем в этом ряде, каждая эволюция требовала жертвы со стороны одной, а чаще 
двух высших сил. Учение об эволюции не полно. Оно выставляет лишь одну сторону 
факта, пренебрегая другой. Оно освещает закон борьбы за существование, забывая 
закон жертвы, господствующий над всеми явлениями. Охваченный этой идеей, ясно 
мне представшей, я решился по возможности углубиться в свое открытие. Я был 
экстерном в госпиталях и год-другой занятий позволил бы мне служить медицине, 
быть может, даже с пользой. Изучению трудов алхимиков, старинных волшебных книг 

и основ еврейского языка я посвятил те годы, которые мои товарищи провели, 
изучая сочинения экзаменаторов, и с этого момента решилась моя будущность. То 
открытие, которое я приписывал себе, я нашел в сочинениях Луи Люкаса, а также в 

герметических текстах, в индийских преданиях и еврейской Каббале. Только язык 
был иной, и там, где мы пишем HCL, алхимики рисовали зеленого льва, а где мы 
пишем: 2HCL + Fe = FeCb + 2Н алхимики изображали воина (Марс и железо), 
пожираемого зеленым львом (кислотой). Через несколько месяцев мне так же легко 
было читать эти пресловутые волшебные книги, как и сочинения наших современных 
педантов химиков, к слову сказать, еще более темные. Сверх того, я овладел 
аналогическим методом, так мало известным современным философам и позволяющим 
соединять все науки в один общий синтез, что доказывает, что древние были 
напрасно оклеветаны с научной точки зрения, благодаря беспримерному 
историческому невежеству современных профессоров. При изучении герметических 
книг, я впервые сделал открытие о существовании принципа, действующего в 
человеческом существе, который дает возможность легко объяснить все факты 
гипнотизма и спиритизма. В медицинской школе я изучал, что всякая болезнь 
происходит от повреждения клеточек, и что все-функции производят тоже действия 
клеточек. Все психические явления, проявления воли и мысли, все факты памяти - 
соответствуют работе известных нервных клеточек, а понятие о Боге и добре есть 
механический процесс, происходящий от действия последовательности или среды на 
эволюцию нервных клеточек. Что касается философов, называемых спиритуалистами и 

богословами, то их следует признать за невежд, не знающих ни анатомии, ни 
физиологии, или как бы за помешанных, страдающих более или менее, смотря по 
обстоятельствам. Книга по психологии имела некоторое значение только в том 
случае, если была написана медиком, и если этот медик принадлежал к числу людей 

ученых и разумных, т.е. к официальной материалистической школе. Наивным, 
которые 
верили еще в душу, говорили: "Душа никогда не встречалась под вашим скальпелем".
 
Вот в коротких словах перечень философских мнений, которым нас поучали. У *еня 
всегда была опасная мания принимать мысли не иначе, как проверив их тщательно 
со 
всех сторон. Я сначала с восторгом следовал преподаванию в школе, но постепенно 

у меня явилось сомнение, которое я хочу здесь передать. Школа учила, что всякое 

действие совершается с помощью органов; чем значительнее число органов, тем 
правильнее и лучше распределен труд в организме. Во время пожара в больнице 
"Hotel-Dieu" видели, что парализованные, ноги которых были атрофированы, и 
нервы 
бездействовали, внезапно ощутили возможность воспользоваться до тех пор 
бесполезными членами. Но это только слабый довод. Опыты Флуранса указывают, что 

все наши клеточки возобновляются в течение известного времени, для человека не 
превышающего трех лет. Встречаясь с приятелем через три года, я не нахожу в нем 

ни одной из прежних его клеточек. Однако общие формы тела сохранились, и черты