что единственный  импульс,  совершенный  им,  может  изменить  равновесие 
целого мира. Если такова сила человека в нашем мире, то какова она у тех, 
кто правит светилами? Наименьший из них своим  вздохом  может  превратить 
нашу землю в облако  пыли.  Человек  тоже  может  рассыпать   вздохом все 
счастье других людей. Человеческие  существа  магнетизируются  как  миры; 
подобно солнцам они излучают свой свет. Никто не изолирован в этом  мире, 
каждый есть рок или провидение. Столкнулись Август и Цинна; оба  горды  и 
непримиримы. Это  рок.  Рок  заставляет  Цинну  пытаться  убить  Августа, 
который побуждается роком наказать его; но он решает простить. Здесь  рок 
сменяется провидением и эпоха Августа, торжественно открытая этим великим 
благодеянием, заслуженно стала  свидетелем  рождения  Того,  Кто  сказал: 
"Простите врагам вашим". Простирая свою милость на Цинну, Август  искупил 
месть Октавия. Пока человек является объектом диктата рока, он  профан  - 
это, как говорят, человек, которого надо исключить из  святилища  знания, 
потому что в его руках  знание  стало  бы  страшным  орудием  разрушения. 
Напротив,  человек  свободный,   которым   руководит     понимание слепых 
инстинктов жизни, оказывается сохранителем  и  восстановителем,  так  как 
Природа -это область его си^лы и храм его бессмертия. Когда непосвященный 
пытается сотворить добро, он  делает  зло.  С  другой  стороны,  истинный 
инициат никогда не может хотеть зла; если  он  ударяет,  то  делает  это, 
чтобы наказать и излечить.  Дыхание  непосвященного  смертельно,  дыхание 
инициата животворно. Профан мажет свои стрелы своей  кровью  и  отравляет 
их; инициат излечивает самые жестокие раны одной каплей своей крови.     
     Последние вопросы состоят  в  том,  что  надо  делать,   чтобы стать 
истинным магом, и в чем состоит сила Черной Магии. Тот,  кто  располагает 
тайными силами Природы и не рискует разрушать с их помощью, есть истинный 
маг.  Он  известен  своими  трудами  и  своей  кончиной,   которая всегда 
жертвенна. Зороастр создал первобытную доктрину  и  цивилизации  Востока, 
после чего исчез в буре, как Эдип. Орфей  дал  Греции  поэзию  и   с этой 
поэзией красоту всего прекрасного; он погиб в оргии, к которой  отказался 
присоединиться,  несмотря  на  все  его  добродетели,  Юлиан   был только 
инициа-том Черной Магии; его смерть была смертью жертвы, а  не  мученика, 
это было уничтожение и поражение. Он не понял  v  свою  эпоху.  Аполлоний 
Тианский  и  Синезий   были   просто   замечательными     философами; они 
культивировали истинную науку, но ничего не сделали для потомства.  В  их 
время Волхвы Евангелия царствовали  в  трех  странах  известного   мира и 
оракулы были заглушены криком младенца из Вифлеема. Царь Царей, Маг Магов 
пришел в мир и  обряды,  законы,  царства  изменились.  Между   Христом и 
Наполеоном в мире чудес была пустота. Это воплощенное слово  битвы,  этот 
вооруженный  Мессия,  который  носил  последнее  имя,  пришел   слепо   и 
неосознанно, чтобы исполнить христианскую миссию.  Цивилизация  Наполеона 
показала нам, как завоевывать. Две миссии -  жертвование  и  победа,  как 
страдать,   умирать,   бороться   и    побеждать,       миссии совершенно 
противоположные - содержать в своем солоде  великую  тайну  чести.  Крест 
Спасителя и крест мужества, вы несовершенны порознь,  потому  что  только 
тот знает, как побеждать, кто научился самопожертвованию, даже смерти,  а 
как можно достичь этого  без  веры  в  вечную  жизнь?  Хотя  он  и  умер, 
по-видимому, Наполеону суждено возвратиться в лице  того,  кто  реализует 
его дух. Соломон и  Карл  Великий  тоже  вернутся  в  лице  единственного 
монарха; и  тогда  св.  Иоанн  Евангелист,  который,  согласно  преданию, 
возродится в конце  времен,  появится  как  верховный  понтифик,  апостол 
понимания и любви. Сочетание этих двух руководителей, предвещаемых  всеми 
пророками, принесет 'чудо возрождения мира. Тогда  наука  истинных  магов 
будет в зените, до сих пор же наши производители чудес  были  по  большей 
части колдунами и рабами или слепыми орудиями  случая.  Учителя,  которых 
судьба забросила в мир, низвергаются повсюду. И те, кто сражаются во  имя 
своих страстей падут жертвами  этих  страстей.  Когда  Прометей  в  своей 
зависти  к  Юпитеру  похитил  молнии  у  богов,   он     надеялся создать 
бессмертного  орла,  но  то,  что  он  сделал  и  обессмертил,  оказалось 
стервятником. В другой  сказке  мы  слышим  о  нечестивом  царе  Иксионе. 
который хотел похитить царицу небес, но то, что он смог обнять обернулось 
лишь облаком и он был привязан бешеными  змеями  к  безжалостному  колесу 
судьбы.  Эти   аллегории   являются   предупреждением     ложным адептам, 
профанирующим Магическую Науку, и сторонникам Черной Магии.  Сила  Черной 
Магии в заразительности  головокружения  и  эпидемичности  безрассудства. 
Фатальность страсти подобна бешеной змее, которая обвивает мир и пожирает 
души в нем.  Но  разум  -  миролюбивый,  улыбающийся  и  полный  любви  - 
представленный Матерью Божьей, помещает ее ногу на  змеиную  голову.  Рок 
истребляет себя, как древний змий Хроноса, вечно пожирающий  свой  хвост. 
Вернее, есть две враждующих змеи, обвивающиеся одна вокруг другой, до тех 
пор, пока гармония не вмешается, чтобы зачаровать их  и  заставить  мирно 
расположиться вокруг жезла Гермеса.                                      
       .                                                                 
     ЗАКЛЮЧЕНИЕ                                                          
                                                                         
     Самая неумеренная и абсурдная из  вер  -  верить,  что   всеобщего и 
абсолютного  разумного  принципа  не  существует.  Это  вера,   поскольку 
включает  в  себя  отрицание  неопределенного  и     неограниченного. Она 
неумеренна, потому что она обособляет и опустошает. Она абсурдна, так как 
поддерживает полное ничто вместо  полного  совершенства.  В   Природе все