Термидора.                                                               
     Все это время секта, которая  собралась  вокруг  сестры   Андре, чьи 
откровения записывались Сьером Дюси, продолжала свои  видения  и  миражи. 
Навязчивой идеей, которую  они  лелеяли,  было  сохранение   законности с 
помощью будущего правления Людовика XVII. Много раз они  в  своих  грезах 
спасали бедного маленького сироту храма и верили в  то,  что  спасли  его 
буквально. Старые провидцы обещали трон лилий юноше, который был узником. 
Так Бридже, св. Хильде-гарда, Бернар Толлар,  Лихтембергер  предсказывали 
удивительное восстановление после великих потрясений.  Нео-иоанниты  были 
интерпретаторами и распространителями  этих  предсказаний.  Людовик  XVII 
никогда не обманывался ими. Их было семь или восемь. Влиянию  этой  секты 
мы обязаны  в  последующий  период  откровениям  крестьянина   Мартена дё 
Галлардона и чудесам Винтра.                                             
     В этом магнетическом кружке, как на собраниях квакеров или  трясунов 
Великобритании, энтузиазм был  заразительным,  передавался  от   одного к 
другому. После смерти сестры Андре дар ясновидения и пророчества  перешел 
к никоему Легро, который был в Шарентоне, когда туда был заключен Мартен. 
Он узнал  брата  в  крестьянине,  которого  никогда  не  видел.  Все  эти 
приверженцы Людовика XVII, желая его воцарения, в некотором смысле сами и 
создали его. Своими  галлюцинациями  они  создали  его  образ  и  подобие 
магнетического типа и, уверяя себя, что королевское дитя  на  самом  деле 
освобождено из храма, они восприняли раздумья этой благородной и  хрупкой 
жертвы, так что они даже вспоминали обстоятельства, известные лишь  семье 
Людовика XVI. Этот феномен,  каким  бы  невероятным  он  не   казался, не 
является   невозможным'или   неслыханным.   Пара-цельс       заявлял, что 
необыкновенным  усилием  воли  каждый  может  представить     себя другим 
человеком,  может  узнать  его  мысли  и   собрать   его     самые тайные 
воспоминания. Часто после разговора, который проходил в душевной близости 
с собеседн иком, мы представляем воспоминания его  частной  жизни.  Среди 
симуляторов Людовика XVII мы  должны  распознать  тех,  которые   были не 
плутами, а галлюцинирующими личностями. Среди  них  был  швед  Найендорф, 
фантазер, подобный Сведенборгу. Его уверенность была столь заразительной, 
что старые слуги королевской семьи узнали его и со  слезами   бросились к 
его ногам.  Он  носил  особенные  признаки  и  шрамы  Людовика   XVII, он 
вспоминал детство со  всеми  деталями.  Его  черты  были  чертами  сироты 
Людовика XVI, будь он действительно жив. Единственное, что требовалось от 
этого  претендента  на  роль  истинного  Людовика  XVII,  это   не   быть 
Найдендорфом.                                                            
     Заразительность магнетической силы этого  обманутого  человека  была 
такой, что даже его смерть не  вывела  из  заблуждения  о  том,   что его 
царствование придет, ни одного из поверивших в это. Мы видели  одного  из 
наиболее убежденных, которому мы робко  внушали  -  когда  он   говорил о 
приближающейся реставрации, которую он называл истинной законностью - что 
Людовик XVII умер. "Труднее ли для Бога поднять его из мертвых,  чем  это 
было для тех, кто предшествовал нам, чтобы спасти его  из  Храма?"  Таков 
был ответ, данный нам с улыбкой настолько торжествующей, что она казалась 
надменной. Нам нечего было добавить со своей стороны  и  оставалось  лишь 
отвесить поклон такой убежденности.                                      
       .                                                                 
     ГЛАВА VI ГЕРМАНСКИЕ ИЛЛЮМИНАТЫ                                      
                                                                         
     Германия - страна метафизического мистицизма  и  призраков.  Призрак 
древней Римской империи, кажется, всегда вызывал могучую тень  Арминия  и 
подобие пленных орлов Вара. Патриотизм молодых немцев постояннее,  чем  у 
германцев прежних дней. Они не думают о вторжении в веселые земли Италии; 
они принимают ситуацию такой, какая она есть, но они умерли бы тысячу раз 
ради защиты своих очагов и домов. Они любят свои  старые  замки,  древние 
легенды  берегов  Рейна,  читают  с  почтением  темные     трактаты своих 
философов, находят в туманах своего  неба  и  дыме  своих  трубок  тысячи 
невыразимых вещей, благодаря которым они посвящены в чудеса  иного  мира. 
Давно, когда еще и не возникал вопрос о медиумах  в  Америке  и  Франции, 
Пруссия имела  своих  иллюминатов  и  ясновидящих,  которые  поддерживали 
постоянную связь с усопшими. В Берлине весьма знатное лицо построило  дом 
для   вызывания   призраков.   Король   Фридрих   Вильгельм   чрезвычайно 
интересовался такими тайнами и часто уединялся  в  этом  доме  с  адептом 
Штейнертом. Его опыты были столь изнурительны, что он дошел до  истощения 
и был вынужден восстанавливать силы эликсиром, изготовленного по  рецепту 
Калиостро.  Имеется  секретная  переписка  по  этому   вопросу,   которая 
цитируется маркизом де Люше труде, направленном против иллюминатов.      
     Там есть описание темной комнаты, в которой  совершались  вызывания. 
Это было квадратное помещение,  разделенное  занавесом.  Перед  занавесом 
находился алтарь, а позади - пьедестал, на котором появлялся дух. В своем 
германском труде  против  магии  Эккартсгаузен  описывает  фантастический 
аппарат,  который  с  помощью  системы  механических   эффектов   помогал 
воображению  создавать  желаемые  призраки.  Действие  его  было  подобно 
действию опиума или гашиша. Те, кто ознакомились с  объяснениями  автора, 
полагают, что там использовался эффект волшебного фонаря.  Однако  образы 
лиц, известных на земле и теперь вызываемых мыслью,  не  появляются,  как 
отражения окрашенного стекла; картины, нарисованные волшебным фонарем, не 
говорят, не отвечают на вопросы.  Король  Пруссии,  которому  принадлежал