| |
случае, достоверно известно, что он внезапно покинул Париж, никто не
знает куда он уехал и его компаньоны более о нем не вспоминали.
Ассоциация, созданная им под именем Сен-Жакен, которое трансформировалось
в Сен-Жоашем, продолжало действовать до Революции, во время которой оно
распалось, или же было преобразовано, подобно многим другим. Рассказанная
история содержится в памфлете против иллюминизма, она извлечена из
сообщений из Вены и, хотя ее стоит воспроизвести, в ней нет ничего, что
соответствовало бы действительности.
"Согласно вашему представлению, я получил сердечный привет от
M.N.Z., который был уже уведомлен о моем прибытии. Гармонику он весьма
одобрил. Он говорил прежде всего об испытаниях, но в этом я ничего не
понял. Вчера вечером я сопровождал его в сельское имение, земли которого
прекрасны. Храмы, гроты, каскады, лабиринты, пещеры достойны восхищения,
но исключительно высокая стена, окружающая все это, мне очень не
понравилась, хотя за ней имеется чудесный проспект... Я принес с собой
гармонику, по требованию M.N.Z., чтобы поиграть на ней в течение
нескольких минут в указанном месте и по получении условного сигнала.
Визит в сад закончился, он привел меня в комнату, в передней части дома и
там под тривиальным предлогом почти сразу покинул. Было очень поздно, он
не возвращался, мной овладели слабость и желание спать, как вдруг к дому
подъехало несколько' карет. Я открыл окно, но не увидел ничего, и был
приведен в недоумение таинственным шепотом гостей. Мной овладел сон, и
через час, меня разбудил слуга, который был послан за мной. Он шел очень
быстро впереди меня, я автоиатически следовал за ним. Вдруг я услышал
звуки горнов, которые исходили из глубины пещеры. В этот момент я потерял
своего провожатого и, проследовав в направлении, откуда исходил шум, я
увидел лестницу, ведущую в подземелье, из которого слышалось похоронное
пение и я увидел тело в открытом гробу.
По одну сторону стоял человек в белой одежде, покрытой кровью, мне
показалось, что на его правой руке была открыта жила. Все присутствующие,
кроме его помощников, были в длинных черных мантиях с обнаженными мечами
в руках. К своему ужасу я увидел, что вход в подземелье был загражден
человеческими костями. Это мрачное помещение освещалось только пламенем
горящего спирта.
Не зная, смогу ли я найти своего провожатого, я поспешно отошел и
нашел его, разыскивающим меня в нескольких шагах отсюда. Глаза его были
измученными; довольно грубо взяв меня за руку, он увлек меня в уединенный
садик. Множество ламп испускали сияние, журчание падающей воды, пение
механических соловьев и ароматы, исходящие отовсюду, возбудили мое
воображение. Я очутился за богато убранной зеленой беседкой, в нее внесли
человека, которого я видел в гробу в подземелье. В это мгновение я
получил сигнал играть. Человек пришел в себя, как только я коснулся
гармоники, и спросил: "Где я, что это за звуки?" Крики радости,
сопровождаемые звуком труб и цимбал, были ему ответом. Все подняли руки и
удалились в глубь сада, быстро скрывшись из вида. Я все еще очень
возбужден, когда пишу эти строки, и, если бы не имел обыкновения делать
свои заметки на месте, то счел бы все это сном".
Самая необъяснимая часть этой истории - это присутствие
непосвященного лица, рассказывающего о событии. Как ассоциация могла
столь рисковать раскрытием ее тайн -этот вопрос остается без ответа; само
же таинство объясняется легко. Последователи старых розенкрейцеров,
изменяя мало по малу строгие иерархические методы своих предшественников
в инициации, стали мистической сектой и рьяно исповедовали магические
доктрины тамплиеров, в результате чего они стали считать себя
единственными хранителями тайн, Евангелия от Иоанна. Они рассматривали
текст этого Евангелия как аллегорическое описание последовательности
ритуалов, обозначающих полную инициацию, и они верили, что история Христа
должна быть реализована в личности каждого адепта. Более того, они
верили, что Спаситель, вместо того, чтобы быть похороненным Иосифом
Аримафейским, возвратился к жизни в доме св. Иоанна. Такова была тайна, о
которой они возвещали звуками горнов и гармоники. Кандидату предлагалось
принести в жертву свою жизнь и он подвергался кровопусканию, которое
ввергало его в обморок. Обморок символизировал смерть, и когда неофит
приходил в себя, это воскресение радостно приветствовалось. Многие
верили, что свершалось действительное воскресение и что они обретали
бессмертие.
Секта Сен-Жакен была орденом гностиков, погруженных в иллюзии Магии
Очарования; истоки ее находились в учении розенкрейцеров и тамплиеров, и
ее названием служило одно из двух слов - Иакин и Боаз, написанных на двух
главных пилонах Храма Соломона. В иврите начальная буква слова Иакин есть
Иод, священная буква еврейского алфавита и начальная буква имени Иегова:
это божественное имя было скрыто от профанов именем Иакин или затем
Сен-Жакен. Члены ордена были теософами, преданными теургическим
процессам.
Все, сказанное о таинственном графе де Сен-Жермен, поддерживает
мысль о том, что он был искусным врачом и опытным химиком. Он, говорят,
знал, как сплавить алмазы без следов воздействий; мог очищать камни,
чтобы повысить их цену. Тот глуповатый анонимный автор, которого мы уже
цитировали, помещает письмо, призывающее верить ему, но отрицает, что он
делал золото, как будто не осознавая, что умение создавать драгоценные
|
|
