своего  исповедника  иезуита  Жирара  в  совращении  к  магии.   Она была 
стигматизирована в религиозном экстазе И долгое время  считалась  святой. 
Ее история -  это  ряд  похотливых  обмороков,  тайного   самобичевания и 
непристойных сенсаций. Ее  словам  не  поверили,  и  отец  Жирар  избежал 
наказания; скандал по этому поводу был не менее велик, но шум;  возникший 
из-за него, отдался эхом насмешек; мы уже говорили, что в это  время  жил 
Вольтер.                                                                 
     Суеверные  люди  тогда  еще  объясняли  экстраординарные   феномены, 
вмешательством дьявола и духов; равно абсурдная школа Вольтера  со  своей 
стороны, перед лицом  всех  очевидностей  отрицала  сами   феномены. Одна 
сторона говорила, что все, что мы не можем объяснить"  идет  от  дьявола, 
другая отвечала, что вещи, которые мы не можем объяснить, не  существуют. 
Воспроизводя при аналогичных обстоятельствах такие же серии эксцентричных 
и  чудесных  фактов,   Природа   протестует   в   одном     случае против 
самонадеянного невежества, а в другом против несовершенной науки.        
     Физические  нарушения  во  все   времена   сопровождались   нервными 
недугами;  слабоумные,  эпилептики,  каталептики,  жертвы  истерии  имеют 
необычные способности, являются субъектами заразительных  галлюцинаций  и 
вызывают иногда  в  атмосфере  или  в  окружающих  объектах  определенные 
перемещения и беспорядки. Тот,  кто  галлюцинирует,  экстериоризует  свои 
грезы  и  изводится  своей  тенью;  тело  окружается   его   собственными 
отражениями,  искаженными  из-за  страданий  мозга;  субъект   видит свое 
изображение в Астральном Свете;  могучие  потоки  этого  света,  действуя 
подобно магниту, смещают и переворачивают мебель; все это происходит  как 
во сне.                                                                  
     Эти  феномены,  так  часто  повторяющиеся  в  наши  дни,   что стали 
общераспространенными, нашими отцами приписывались призракам  и  демонам. 
Вольтеровская  философия  сочла  более  простым  отрицать  их,   третируя 
очевидцев самых несомненных фактов как слабоумных и идиотов.             
     Что, например, более убедительно, чем необычные конвульсии на могиле 
парижского дьякона, или на собраниях экстатиков Сен-Медара? Как объяснить 
странные побои,  требуемые  конвульсионариями?  Удары,  которые  тысячами 
обрушиваются  на  голову,  давление,  способное  раздавить   гиппопотама, 
раздирания груди железными клещами, даже распинание  с  помощью  гвоздей, 
вбиваемых в руки и ноги. А  сверхчеловеческие  искривления  и  левитации? 
Последователи Вольтера отказываются видеть  здесь  что-либо  иное,  кроме 
забавы и шалостей; янсениты кричат о чуде,  истинные  католики  вздыхают; 
наука, которая должна была бы вмешаться, чтобы  объяснить  фантастическую 
болезнь, держится в стороне. Тем не менее, именно  ее  касается  то,  что 
было свойственно урсулинкам Лудена, монахиням Лувье, конвуль-сионариям  и 
американским медиумам. Феномены магнетизма ведут науку к новым  открытиям 
и грядущий химический синтез приведет наших врачей к познанию Астрального 
Света. Когда универсальная сила уже  изучена,  что  помешает  'определить 
силу, число и направление  его  магнитов?  В  науке  грядет   революция и 
возврат к Трансцендентальной Магии Халдеи.                               
     Много говорилось о пресвитере Сидевии; де Мирвилль, Гужено де  Муссо 
и другие некритично уверовали, что'в странных событиях налицо современное 
откровение дьявола. Но то же самое произошло в 1706 году в Сен-Море, куда 
ринулся весь Париж. Там  слышались  стуки  в  стенах,  кровати  качались, 
остальная мебель перемещалась.  События  достигли  апогея,  когда  хозяин 
дома, молодой человек двадцати четырех - двадцати пяти лет, особа  слабой 
конституции, впал в глубокий обморок и  сообщил,  что  он  слышал  духов, 
говоривших с ним, хотя он никогда не мог  повторить  единственное  слово, 
которое ему было сказано.                                                
                                                                         
                                                                         
     Оккультные печати и первоначальные символы египетского Таро         
                                                                         
     Здесь может последовать история о  привидении  восемнадцатого  века. 
Простота  сообщения  доказывает  его  аутентичность;  имеются   некоторые 
характеристики, которые не могут быть подделаны.                         
     Набожный священник из Валонье по имени Безель 7 января 1708 года был 
приглашен на обед, где по просьбе присутствующих  рассказал  о  появлении 
одного из его больных друзей двенадцать лет назад. В 1695 году, когда  он 
был юным пятнадцатилетним школьником, он познакомился с двумя мальчиками, 
сыновьями  стряпчего  Абакена,  тоже  школьниками.  "Старший    был моего 
возраста, а другой, Де-фонтене, на восемнадцать месяцев моложе; мы вместе 
прогуливались.  Дефонтене  был  мне  большим  другом,  но    более живым, 
способным и умным был его брат и я знал, что он нравится мне  больше.  Мы 
совершали паломничество в монастырь  капуцинов  в  1696  году,   когда он 
рассказал мне, что прочитал историю о двух друзьях, которые обещали  друг 
другу, что тот из них, кто умрет первым, даст об  этом  знать  тому,  кто 
останется в живых; тот, кто ушел,  выполнил  свое  обещание  и  рассказал 
живому удивительные вещи. Дефонтене сказал, что такое обещание надо  дать 
и нам. Однако,  я  не  согласился  и  отклонил  его   предложение. Прошло 
несколько месяцев, он настаивал на своем, я сопротивлялся. В августе 1696 
года, когда он собирался Отправиться продолжить свои занятия в Кайене, он 
со слезами на глазах так надавил на меня, что я согласился. Он  взял  два 
клочка бумаги, с заранее написанным текстом, один из них был подписан его 
кровью. Там говорилось, что он обещает мне в случае своей смерти сообщить