тридцать лет позже. Никогда Франсуаза не упускает случая продемонстрировать 
окружающим ниточку, которая связывает её с великим писателем, и вполне возможно,
 что астрологи найдут неслучайное совпадение этих двух событий. Для Саган 
ЖанПоль стал «властителем дум», учителем, заводилой, выдернувшим своими 
манифестами юную благообразную католичку из традиционной буржуазной среды. 
Прочитав Сартра в 14 лет, Франсуаза неожиданно утратила веру в Бога и, как ни 
странно, во всякие чудеса, что, впрочем, никогда не мешало ей, чисто поженски, 
обращаться к ясновидящим, особенно если она влюблялась.
       Как и Сартр, Франсуаза воспитывалась в обеспеченной семье, получила 
прекрасное книжное образование, как и он, в один прекрасный день восстала 
против скучного однообразного существования. Окончив школу, наша героиня, имея 
безумное пристрастие к литературе, не придумала ничего лучшего, как поступить 
на филологический факультет знаменитой Сорбонны — Парижского университета. 
Однако опьянённая свободой и предчувствием новых острых ощущений, она большую 
часть времени проводила не в аудиториях и читальных залах, а в маленьких уютных 
парижских кафе. Богема засасывала её целиком. Днём и по вечерам Франсуаза 
предавалась общению с писателями, художниками, артистами; влюблялась, спорила 
до хрипоты, напивалась, а ночами писала свою первую повесть. Провал экзамена по 
английскому вынудил её оставить Сорбонну, и теперь только литературные успехи 
могли спасти её от позора и презрения родителей.
       Рукопись своего первого произведения «Здравствуй, грусть» она принесла в 
издательство, названное именем своего шефа — «Жюйяр». Сегодня в рассуждениях 
Саган нетнет да и появляются стариковские нотки — дескать, высокие кресла 
издателей заполонили невежды и глупцы, оттого и хороших книг становится все 
меньше и меньше. Ей же, считает Франсуаза, повезло — она попала к издателю, у 
которого одновременно наличествовали и средства и талант. Ловкий Жюйяр вовремя 
почувствовал, что на этой худенькой, востроносой девчонке можно сделать хорошие 
деньги. Он организовал одновременно с выходом повести шумную рекламу, привлекая 
внимание читателей к необычному факту: писательнице ещё не исполнилось 19 лет, 
а она уже рассуждает далеко не на детскую тему. Жилка опытного шоумена 
подсказала издателю, что история о семнадцатилетней Сесиль, которая имеет 
любовника, вовсе не сгорая от страсти, вызовет у обывателя негодование. Тогда, 
в 1954м, ещё не знали произведений литературы, в которых столь юную особу 
представляли бы с такой долей цинизма — бедных невинных «овечек», попавшихся в 
лапы к похотливым «животным» обычно принято было жалеть. Жюйяр потирал руки в 
предвкушении скандала, обещавшего пролить денежный дождь на его издательство.
       Однако даже в самых смелых мечтах Жюйяр не мог предвидеть того 
оглушительного успеха, который обрушился на юную дебютантку. Книга стала 
бестселлером, и за год разошлась миллионным тиражом на многих европейских 
языках. Саган получила 5 миллионов франков и в одночасье стала богатейшей 
девушкой страны. Каждый маститый критик считал своим долгом написать о новом 
таланте; большинство корифеев сходилось на том, что Саган — никакой вовсе не 
талант, а всего лишь нахалка, ворвавшаяся в литературу случайно. Доброхоты 
предсказывали, что Франсуаза больше не напишет ни одной книги, да и изданное 
произведение, мягко говоря, далеко от совершенства. Но тиражи росли, а 
одновременно множилось количество статей и исследований о дебюте Саган, 
появился даже термин «поколение Франсуазы Саган». Толпы французских и 
иностранных журналистов преследовали писательницу. Из неё сделали литературную 
«суперзвезду», наподобие тех, что сияют в кинематографе. Такое впервые 
произошло в области, которая исстари считалась не совсем публичной.
       Надо сказать, что детище Франсуазы отражало характер его родительницы. 
Саган своим неукротимым нравом, своим стремлением «светиться» в обществе, своим 
скандальным поведением вполне подошла на роль «дивы», постоянно мелькающей в 
журнальных хрониках. Достаточно заметить, что любимым женским образом Саган ещё 
с детства стала Сара Бернар. Всю жизнь Франсуаза питала слабость к этой 
сумасбродной французской актрисе. Она даже купила в Париже дом, принадлежавший 
некогда Бернар, написала роман, в котором обменивается воображаемыми письмами 
со своим кумиром. «Сара Бернар одна из немногих знаменитых женщин, которая 
весело прожила свою жизнь и не закончила её в бедности, в какомто приюте для 
сирых».
       В 19 лет, разбогатев в одночасье, Франсуаза пришла к отцу и спросила, 
что ей делать с пятью миллионами франков, полученными за первую книгу. Тот, 
зная характер дочери, ответил: «Немедленно их истрать, ибо деньги для тебя — 
опасная вещь». Наверное, это был единственный родительский совет, которому наша 
героиня последовала с лёгкостью. Свою жизнь Франсуаза разогнала, как дорогую 
скоростную машину. Мгновенным острым ощущениям приносились в жертву собственное 
здоровье, покой близких, общественное мнение. «Когда я думаю о своём прошлом, 
то испытываю головокружение…» — заявляет сегодня Саган.
       Она находилась на смертном одре пять или шесть раз. Первый раз она 
должна была умереть в 22 года в зените обрушившейся на неё славы. На 
сумасшедшей скорости её «мерседес» с откидным верхом перевернулся. Сами врачи 
не могли понять, каким чудом им удалось вернуть к жизни Франсуазу, у которой 
были переломаны чуть ли не все кости. Но даже эта катастрофа не охладила 
горячую натуру Саган. Вернувшись к жизни, писательница не стала осмотрительней 
— снова начались опасные аварии, рискованные партии в казино, ночи в пьяных 
компаниях. Ей продолжало везти, словно её, неверующую, постоянно сопровождал 
ангелхранитель. Он помог ей выкарабкаться и тогда, когда её положили на 
операцию с диагнозом «рак поджелудочной железы», и тогда, когда после 
трехнедельного плеврита она впала в кому. «Я смотрела смерти в глаза, которая 
предстала предо мной в виде чёрной дыры. После этого она утратила для меня