| |
тоже избегала, по видимому, из за непрестижности этого учебного заведения.
Однако именно эта студия развила в Орловой немалый пластический талант,
чуткость к ритму, а главное, стремление к непрерывному поддержанию в форме
своего тела. До конца жизни Любовь Петровна не пропустила ни одного дня
тренировки у станка. От этих студийных лет сохранился у Орловой и узенький
кожаный поясок — эталон объёма талии — чтоб в тридцать, сорок, семьдесят лет,
как в двадцать — не более сорока трех сантиметров.
Судьбоносная встреча со «своим» режиссёром у Орловой случилась осенью
1933 года. Работая по прежнему в театре, Любовь Петровна снялась уже в двух
фильмах, её портрет уже раз другой мелькнул на журнальных страницах. Но сколько
их, дебютанток, подающих надежды. Тем более что один известный режиссёр, увидев
фотографию Орловой, ткнул пальцем в её нос, где сбоку притаилась маленькая
родинка, и вынес приговор: «На экране она будет ростом с автобус».
Перед концертом в «синематографе» «Арс», где Любовь Петровне предстояло
выступить в программе, произошёл казус — на концертном платье окотилась кошка.
Актриса разрыдалась, но её знакомая мудро оценила ситуацию: «Вам повезло,
Любочка! К вам придёт небывалое счастье». Как оказалось, хорошие приметы тоже
иногда сбываются. В антракте за кулисы пришёл высокий молодой человек в
заграничном костюме, ослепительно улыбнулся и, слегка наклонив голову,
представился: «Александров»…
Сорок лет их совместной жизни и работы вместили в себя и триумф, и
неудачи. Бойкий, работоспособный режиссёр Александров, вернувшийся в начале
1930 х годов из путешествия по Америке, насмотрелся там весёлых, музыкальных
лент и решил создать подобное на родине. Для выполнения замысла ему нужна была
актриса западного типа, умеющая петь, танцевать, да и вообще быть раскованной.
Идеал воплотился в лице Любови Орловой.
Поистине всемирная слава ожидала первый фильм Александрова. «До „Весёлых
ребят“ американцы знали Россию Достоевского. Теперь они увидели большие
перемены в психологии людей. Люди весело и бодро смеются. Это большая победа.
Это агитирует больше, чем доказательство стрельбой и речами», — так писал
Чаплин о советском шедевре. Не остался в стороне и Главный ценитель искусства в
стране — Сталин: «Очень весёлая картина. Я как будто месяц в отпуске побывал».
Ну а простой народ высказывал свой восторг полными залами кинотеатров, на
просмотр ходили семьями, коллективами, парами и в одиночку по несколько раз.
Песни «Весёлых ребят», фразы заучивались наизусть. Орлова стала лицом эпохи.
Она, как любая звезда, казалась «своей», родной, близкой и вместе с тем
недоступной, волшебной, она была безупречна, и в ней воплощался недосягаемый
идеал красоты, молодости, лёгкости — чуда наяву.
Сталин быстро сообразил, как престижно иметь такую элегантную,
талантливую, совершенную женщину в качестве звезды отечественного кинематографа,
какой роскошной «визитной карточкой» может стать актриса в мире. На одном из
кремлёвских приёмов вождь, отечески оглядев звезду, промурлыкал сочувственно:
«Какая маленькая! Какая худенькая! Почему худенькая? Почему бледная?» Желая
отшутиться, Любовь Петровна кивнула на Александрова: «Вот виновник, замучил
съёмками — ни дня, ни ночи…» Сталин сдвинул брови и поднял указательный перст:
«Запомните, товарищ Александров! Орлова — наше народное достояние. Орлова у нас
одна. И если вы её будете мучить, мы вас жестоко накажем. Мы вас повесим,
четвертуем, а потом расстреляем из пушек».
Шутка из уст тирана не казалась такой уж неправдоподобной, но Сталин в
этом зловещем монологе точно выразил исторические реалии, в которых зрел талант
Орловой. Она «была одна», она «одна» за всех могла свидетельствовать неверящим,
сомневающимся о лучезарности и светоносности советского образа жизни, «одна»
могла демонстрировать полноту счастья и красоты. Она у Него была «одна»…
«Цирк» и «Волга Волга», «Светлый путь» и «Весна» — вехи «большого пути»
Орловой. Казалось, она получила в этой жизни все, чего может достичь женщина в
советской стране — огромную славу, неслыханное богатство, любящего мужа, однако
судьба словно опомнилась в щедрой раздаче подарков своей избраннице.
Заканчивается война, близится к концу жизнь вождя, и с его уходом
проваливается в небытие и его эпоха — её эпоха. Ещё будут фильмы «Встреча на
Эльбе», «Мусоргский», «Композитор Глинка», «Русский сувенир», но неумолимо
подступающая зрелость, а следом и старость уносят былой энтузиазм, заставляют
все тщательнее маскировать морщины. Особенно подводят Орлову руки, те самые
руки которые когда то прилипали к стылым бидонам с молоком — тёмная, тяжёлая,
узловатая кожа. Никакие средства, ни доморощенные, ни заграничные, не помогали.
Ещё в 1947 году на Международном фестивале в Венеции Любовь Петровна за
фильм «Весна» разделит с И. Бергман премию, присуждаемую лучшей актрисе года.
Но творческий потенциал неумолимо таял, фильмы поскучнели, роли стали натужными,
Орлова пережила своё время. Она будет ещё бороться — долгие тридцать лет.
Будет играть в театре им. Моссовета, будет встречаться со своими поклонниками,
будет путешествовать по странам, будет блистать в обществе знаменитых людей —
Бернарда Шоу, Жан Поля Сартра, Эдуардо де Филиппо. И на бестактный вопрос:
«Сколько вам лет, скажите честно» — будет отвечать с ослепительной улыбкой:
«Сколько дадите, столько и есть».
После провала «Русского сувенира» чета Орлова — Александров, казалось,
навсегда покинула кинематограф. Любовь Петровна тяжело переживала неудачу, при
ней нельзя было упоминать даже название этого злосчастного фильма. Похоже, она
понимала, что «Русский сувенир» оказался не просто срывом, а катастрофой.
Агония их кинематографа разразилась прямо на глазах у прежних поклонников. И
всё же они дерзнули на новую попытку, решили обратиться к жанру
приключенческому. Расчёт был прост — уж если не мастерство, то обычный интерес
|
|
