которому наша героиня доводилась первой женой, возможно, для наших 
соотечественников Ольга Константиновна осталась бы навсегда всего лишь 
мелькнувшей на европейском экране заграничной довоенной звездой, и помнили бы о 
ней только киноведы. Но, к счастью, ей повезло с рождением. А впрочем, и сама 
она оказалась весьма достойной носительницей знаменитой фамилии — прекрасной 
актрисой, обольстительной женщиной и особой с сильным цельным характером. 
Человеком с загадочной, двойной жизнью…
       Её отец, Константин Книппер, занимал пост министра путей сообщения и 
принадлежал к числу российских чиновников, которые гордились знакомствами с 
лучшими умами родного отечества. Както, перечитывая письма своего 
возлюбленного немецкого лётчика, погибшего во время войны, она заметила: «Когда 
я читаю эти строки, передо мной появляются картины моего детства. Я вижу Льва 
Толстого, как он посмотрел на меня во время той незабываемой прогулки. И 
сказал: „Ты должна ненавидеть войну и тех, кто её ведёт…“»
       Но ещё более яркие воспоминания детства связаны у нашей героини с другим 
почитаемым русским писателем. Болен младший брат Ольги — будущий композитор Лев 
Книппер, автор песни «Полюшкополе». Он лежит в затемнённой комнате в корсете, 
двигаться ему нельзя.
       "Около кровати сидит врач. Он ласково говорит с Лео и показывает ему 
маленький граммофон, который принёс с собой. Лео улыбается радостно и 
благодарно, несмотря на боль. Он невероятно музыкален. Врач это знает. 
Граммофон является одним из средств терапии.
       Доктор строен, его овальное лицо обрамлено тёмными волосами и красивой 
бородкой. Его глаза сияют необычайным блеском. Это мужественное сияние помогает 
пациентам больше, чем медицина. Он хорошо знает детское сердце и не прописывает 
таблетки, которые трудно глотать, но все любят принимать его капли…
       Этот доктор — знаменитый писатель Антон Палович Чехов — мой дядя".
       Но на самом деле, Чехов не был дядей Ольги — он всего лишь женился на её 
тётке — известной в русском театре актрисе Ольге Леонардовне КнипперЧеховой. 
Во время одного из приездов к обожаемой тёте в Москву, зимой 1914 года, 
семнадцатилетняя Ольга Константиновна обвенчалась тайком с племянником писателя 
— Михаилом Чеховым. Узнав об этом, Ольга Леонардовна, — её называли в семье 
«первой Ольгой», — женщина властная и капризная, разгневалась и бросилась в дом 
новоиспечённого жениха. «Ей открыла дверь племянница Оля. При виде её Ольга 
Леонардовна упала в обморок, — писала одна из очевидцев этой сцены. — Уж не 
знаю, действительно ли ей стало нехорошо, или она потеряла сознание „по системе 
Станиславского“ — так или иначе она упала тут же, на лестничной площадке. Оля, 
испугавшись за тётку, свалилась с ней рядом. Прибежавшая на шум мать Миши, 
Наталья Александровна, женщина слабая и нервная, упала тоже. И бедный Миша 
должен был перетаскивать трех дам в квартиру…»
       В августе 1915 года у Михаила и Ольги родилась дочь, но их брак не был 
счастливым. Да и разве могло быть иначе, если оба очень честолюбивы и очень 
молоды?
       Оленьку с детства тоже прочили в актрисы. Не без гордости, да и, честно 
говоря, почти на уровне легенды приводит наша героиня рассказ о посещении их 
дома гастролировавшей в то время в Петербурге Элеонорой Дузе. Якобы зарубежная 
звезда пронзительно посмотрела на маленькую Олю и тихо сказала, погладив 
девочку по голове «Ты будешь знаменитой артисткой, малютка…»
       Девочка, конечно, заплакала, и тут Дузе произнесла судьбоносную фразу: 
«Почему ты плачешь? Разве ты боишься стать актрисой? Только ты должна знать — 
на сцену надо идти нагой…»
       Лишь спустя много лет Ольга наконец поняла слова заезжей знаменитости. 
Оказывается, Дузе вовсе не имела в виду стриптиз, а выразила заветную мысль о 
том, что на сцене душа должна открываться «нараспашку».
       Впрочем, в актёрской школе, которую прошла Ольга, об искренности и 
правде существования говорилось много и подробно — протеже КнипперЧеховой 
посещала студию Московского Художественного театра, её учителем был Константин 
Сергеевич Станиславский, а первым партнёром в «Гамлете» — великий в будущем 
актёр Михаил Чехов. За роль Офелии Ольгу хвалили и поздравляли, но дальнейшее 
её утверждение на сцене не состоялось. По молодости лет она потратила огромное 
количество времени на разбирательства со своим молодым, нервным, гениальным 
мужем; вынашивала и нянчила дочку, а потом начались войны и революции.
       К 1921 году Ольга развелась с Михаилом, оставив, впрочем, себе его 
фамилию, и поехала в Германию: якобы для съёмок фильма по приглашению. Но кто в 
те годы выезжал из разрушенной страны лишь для работы? У кого не возникала в 
голове мысль — поискать там, подальше от родного пожара, жизни поспокойней? Да 
и кому нужна была актриса, не знавшая ни одного слова понемецки? Но Ольга была 
красива, кино — немым, а наша героиня умела устраиваться. Она познакомилась на 
вечеринке с крупным продюсером Эрихом Поммером, который в конечном счёте и 
«пристроил» Ольгу Чехову в картину «Замок Фогелед».
       Первое впечатление от съёмочной площадки она описала в книге мемуаров 
«Мои часы идут иначе» как совершенно ужасное. Ольга привыкла к вдумчивым, 
серьёзным, неторопливым репетициям, многомесячным изучениям драматургии. В кино 
же эпизоды снимались среди беспорядочной суматохи, в тесноте, под крики, ругань,
 смех, стук молотков. «Такая практика требует от актёра невероятной 
концентрации душевных и физических сил». Но Ольга недолго привыкала к новым 
методам работы, столь далеко отстоящим от почитаемой ею системы Станиславского. 
Когда срок визы закончился и нужно было чтото окончательно решать, Ольга 
осталась в Германии.
       Уроки у профессора Даниэля, стоившие больших денег, и собственное