слова, я написал мелом на доске вопрос: „Что делает Пао?“ Магомет посмотрел на 
доску и отстучал ногой: „Пишет книгу“. Я был поражен».
      В другой раз Шенер показал Магомету кусочек сахара. «Вчера ты сказал, — 
обратился он к лошади, — что сахар сладкий и белый. Подумай, что можно еще 
сказать о нем?» И Магомет через минуту отбил копытом: «Кусок сахара — 
четырехугольный». Вспоминая этот случай, Шенер говорил: «Если бы я, с самого 
начала не был очевидцем умственного развития Магомета, то счел бы этот разговор 
невероятным».
      
      
Загадочный шифр
      
      Некоторые ученые, не верившие в честность опытов с лошадьми, старались 
прийти к Краллю в то время, когда его не было дома, и провести испытания 
самостоятельно. И чаще всего эти испытания на удивление упорных скептиков 
оканчивались вполне успешно. Один из ученых даже пробрался в краллевскую 
конюшню ночью и, будучи один на один с лошадьми, получил от них правильные 
ответы на свои вопросы.
      Наши, российские, ученые также следили за опытами Кралля. Профессор 
Безредка — микробиолог, сотрудник Мечникова по Пастеровскому институту, писал: 
«Нет сомнения, что краллевские лошади обдумывают и считают». Московский 
врачпсихиатр Котик, большой энтузиаст телепатических исследований, полагал, 
что все объясняется именно телепатией. «Я думаю, — писал он, — экспериментатор 
лишь мысленно диктует лошади букву за буквой, цифру за цифрой. Посылая ей в 
определенный момент мысленные импульсы начинать или кончать отстукивание. В 
этом последнем отстукивании и заключаются все обязанности и функции лошади при 
опытах Кралля».
      А выдающийся русский биолог Николай Константинович Кольцов даже сам 
побывал в Эльберфельде. Осенью 1913 года в журнале «Природа» Кольцов 
опубликовал статью, которую назвал «Мыслящие лошади». Он подробно описал опыты 
Кралля и, хотя не счел себя вправе быть арбитром в споре ученых, все же явно 
склонялся к тому, что опыты Кралля — не мистификация, не обман, что лошади 
могут разумно отвечать на вопросы человека. «При мысли об этом, — писал Кольцов,
 — все мы испытываем чувства самого решительного протеста против подобного 
заключения. Однако, разбираясь глубже, мы, пожалуй, придем к выводу, что этот 
протест — чисто инстинктивный. Мне лично думается, самое трудное поверить тому, 
что лошадь сумеет сложить 2 и 5. Если же признать за нею способность обучиться 
простому сложению, то все остальное уже куда менее странно».
      Попытки научить животных счету делались и позже. Но эти опыты не идут ни 
в какое сравнение с умениями разумных лошадей. После Кралля уже никто не смог 
добиться ничего подобного. Случайно ли это?
      «Для того, чтобы обеспечить свой приоритет, — писал Кралль в самом конце 
своей столь нашумевшей книги, — я привожу ниже некоторые выводы». И дальше идет 
текст в несколько строк, зашифрованный цифрами и буквами и до сих пор никем не 
разгаданный. Кто знает, быть может, именно в этих строках и скрыта тайна 
необычайных успехов в опытах с мыслящими лошадьми?
      
БЕЛЫЕ МАНТИИ ДЛЯ ЗВЕРЕЙ
      
      Вид животныхальбиносов забавляет нас издавна. Мы умиленно поглядываем на 
«снежную королеву» с мордочкой лисы, на «снегурочек»белочек, на ежика, будто 
унесшего на иголках туман… похожих скорее на игрушки, чем на своих лесных 
сородичей. Их броские фигуры украсят любую витрину. В лесу же или степи 
яркобелый цвет шубки выдает их с головой — их первыми примечают хищники, от 
них стремглав убегает добыча. Быть альбиносом нелегко и опасно.
      Года три назад американский биолог Дик Балдес приметил в заповеднике 
Уиндривер целый десяток белоснежных луговых собачек. Они разительно отличались 
от сородичей, неприметных, в серых, землистых шубках. Их красноватые глазки 
надолго приковывали к себе взгляд.
      Новая поездка в заповедник расстроила ученого. Среди сотен собачек, 
разысканных им, он не увидел ни одного альбиноса. Несложно понять почему. Эти 
особенные звери были видны издалека. Они казались мишенями, разбросанными в 
прерии. Белые пятнышки их тел без труда замечали хищные птицы, камнем летевшие 
точно в цель. Несчастные зверьки погибли, став очередной неудачей природы, что 
выставила их на всеобщее обозрение.
      Подобным образом природа ставит опыты регулярно. Альбиносы встречались 
почти среди всех видов животных: китов, кротов, летучих мышей, птиц и — 
спустимся к последним ступеням лестницы Ламарка — черепах, земноводных, рыб. 
Так что «белым воронам» фауны маловат показался бы Ноев ковчег. Запасники 
зоологических музеев ломятся от аномально окрашенных чучел: там этих редких 
красавчиков — «несметные рати». Любой директор музея старался приобрести уникум,
 так что редкостью становились обычные звери.
      Впрочем, в музейных комнатах можно встретить не только полных альбиносов, 
чьи глаза светятся красными бусинами, но и полукровок, у которых лишь часть 
тела окрашена в белый цвет или, например, белеют только перья да шерсть, а 
остальная фигура дорисована обычными красками. Встречаются, например, 
косулиполуальбиносы: спереди они, как положено, бурые, а сзади — будто присели 
в бочку белой краски. Зимой, особенно в снежную бурю, такие косули являются как 
призрак: в воздухе возникают мордочка, шея, передние ноги, холка, а потом 
видение тает; лишь смутное, белесое облако реет среди хлопьев снега, а за ним