то скоро от их красоты не останется и следа. Хвост быстро истреплется или 
сломается, и своим внешним видом «фениксы» перестанут отличаться от остальных 
кур.
      Перья хвоста — предмет настоящей гордости птицеводов. Разве их можно 
сломать? Каждый год перья должны подрастать на 90 сантиметров. Лишь после 
десяти лет пребывания в тесной каморке подобную птицу начинают ценить знатоки. 
Самому длиннохвостому петуху Японии уже семнадцать лет. Хвост у него вымахал за 
тринадцать метров и все растет. Вот и приходится «мученику искусства» сидеть в 
одиночной камере, чтобы время от времени приводить в восторг знатоков 
экзотических пернатых.
      Власти Японии лишь потворствуют жестокой страсти. Фениксовы куры — их 
зовут здесь «онагори» — единственная порода животных в Японии, объявленная 
«национальной святыней». Их запрещено продавать и тем более убивать; за 
нарушение взимается крупный штраф. Можно лишь обменивать их.
      В Японии фениксовых кур разводят вот уже более тысячи лет. Однако 
происходят они из Китая. Птица феникс, — легендарная птица «фень хуан», — 
считалась символом императрицы; она воплощала принцип инь (Иньян — в китайской 
философии основы жизни: женское и мужское начала, темное и светлое, пассивное и 
активное). По китайским верованиям, длиннохвостая птица помогала отыскивать 
клады. Еще в I тысячелетии новой эры несколько птиц были завезены из Китая в 
Японию, где их разводили с таким тщанием и упорством, что сумели «удлинить» 
хвост в десять раз (!). В Древнем Китае хвосты этих птиц не превышали полутора 
метров. Впрочем, и обхождение с ними было там куда милосерднее, чем в наши дни.
      В 1878 году несколько фениксовых кур попали в Германию, где вскоре 
началась мода на них; ее прервали лишь мировые войны XX века. Все началось 
заново в 1955 году, когда в ФРГ ввезли несколько яиц фениксовых кур и вывели из 
них цыплят.
      Впрочем, здешние любители этих птиц стараются помалкивать о своем 
увлечении, ведь, как мы отметили, оно больше напоминает пытку. Бедные 
страдалицы проводят всю жизнь в высоких, узких ящиках, почти в полной темноте. 
Многие из них гибнут от недостатка движения и связанного с этим нарушения 
обмена веществ. С подобным отношением к животным могут согласиться лишь 
немногие энтузиасты этой породы, которых впору назвать «увлеченными до безумия».

      
КРЕПКИ, КАК НОГТИ
      
      Представьте себе лошадь, скачущую галопом. Ее ноздри раздуваются, грива 
развивается, как флаг на ветру. И цокот копыт — звук, с которым копыта 
ударяются о землю, — начинает отдаваться у вас в голове. Без этого цокота 
лошадь двигалась бы гораздо медленнее. Ведь именно на долю копыт достается 
работа бить о землю, чтобы земля противодействовала и толкала лошадь вперед.
      На первый взгляд, для подобной задачи копыто кажется не самым лучшим 
приспособлением. Нога лошади заканчивается тем, что на самом деле является 
гигантским пальцем (лошади произошли от животных, у которых было пять пальцев, 
но эволюция сократила их число до одного), а копыто — это гигантский ноготь, 
который стал толстой оболочкой вокруг ноги. Копыто состоит из керотина, того же 
белка, что и человеческий ноготь, и, как наши ногти, копыто тоже может дать 
трещину. Так почему же лошади так лихо бьют ими землю, галопируя? Не страшатся 
треснутых копыт?
      Ответ во многом связан с природой трещин как таковых. Ученые потратили 
много времени, исследуя происхождение трещин. Ведь изза них происходит столько 
бед, начиная с разрыва земной коры при землетрясении и кончая разрушением 
реактивного двигателя в самолете на большой высоте. И вот что выяснилось: 
трещины возникают там, где молекулы не выдерживают силы давления. В этом случае 
разрываются связи, сцепляющие молекулы.
      Как только трещина появилась, она стремится распространиться дальше. Даже 
маленький разрыв может привести к катастрофе в силу того, что та же сила, 
которая раньше давила на предмет целиком, теперь давит на края трещины, 
расширяя ее. Растущая трещина следует по линии наименьшего сопротивления. Если 
предмет состоит из волокон, которые ориентированы в одну сторону, то и трещина 
будет распространяться в этом направлении. Вот почему легче расколоть полено по 
волокну, чем разрубить его пополам.
      Лошадиное копыто — одно из самых неподдающихся трещинам творение природы; 
его сопротивляемость в двадцать раз выше, чем у обычной кости.
      Несколько последних лет зоологи из университета Британской Колумбии Джон 
Джослин и Марио Касапи изучали этот феномен. Они испытывали срез копыта под 
различным давлением, гнущим и рвущим, фиксируя, как на это реагирует ткань. Под 
мощным микроскопом они рассматривали ее строение. И обнаружили, что материал, 
из которого состоит копыто, организован необычайно сложным образом.
      Дело в том, что и в лошадином копыте и в человеческом ногте клетки, 
производящие волокна кератина, переплетены друг с другом, как веревочки в 
канате. В каждой клетке эти канаты направлены в разные стороны. Но в копытах 
клетки связаны друг с другом клейкой субстанцией, а волокна кератина 
распространяются в одном и том же направлении. Однако ткань копыта прорезают по 
вертикали тонкие, полые трубочки, и клетки, образующие стенки этих трубочек, 
напоминают сплетенные провода. Бывает до восьми таких проводов вокруг трубочки, 
и каждый закручивается под иным углом, чем его сосед.
      Этого леса трубочек и переплетенных волокон обычно бывает достаточно, 
чтобы остановить расползание трещины. Представьте, например, что лошадь ранит