Пит Сигер горячо верит в силу и жизнеспособность народной песни: 
«Коммерция не убьет народной музыки, – говорит он. – Она может несколько ее 
испортить, но настоящая народная музыка будет жить, пока будет жить народ».
      С середины 70х годов Сигер регулярно сотрудничал с сыном Вуди Гатри, 
Арло Гатри, выступал в поддержку экологических движений, ездил с концертами в 
Китай и в СССР, хотя его выступления в защиту свободы слова и вызывали 
некоторое смущение у тогдашних руководителей нашей страны. Несмотря на солидный 
возраст, он остается одним из ведущих певцов идей свободы и равенства.
      В семьдесят пять лет Сигер получил неожиданную, но заслуженную награду: 
он увенчан лентой и медалью почетной премии Центра искусств имени Джона Кеннеди.
 Так Америка отблагодарила бунтаря и защитника всех униженных и оскорбленных, 
народного певца и поэта легендарного Пита Сигера.
      
ИВ МОНТАН
(1921–1991)
      
      Ив Монтан (настоящее имя Иво Ливи) родился 13 октября 1921 года в 
итальянской деревушке Монсуммано Альто, в пятидесяти километрах от Флоренции.
      "Мама назвала меня Иво, – вспоминал Монтан. – Фамилия моего отца – Ливи. 
Когда я появился на свет, у меня уже были брат и сестра. Родители говорили, что 
жизнь была тогда очень трудной: нищета, безработица. В 1923 году, когда отец со 
всеми нами сбежал во Францию, мне было всего два года. Ему не нравился фашизм. 
Он боялся, как бы его сыновей не забрали силой в отряды Балилла. (Отряды 
Балилла – фашистская молодежная воспитательная организация, созданная в 1926 
году. – Прим. авт.) «Мои сыновья не будут ходить в черных рубашках, они не 
будут носить траур по Италии…». Он был прав. Италия черных рубашек была страной,
 заранее надевшей траур по своим детям.
      Мы задержались в Марселе. У нас не осталось ни гроша, и дальше ехать было 
не на что…".
      Иво стал ходить во французскую школу и неплохо учился. Но школу пришлось 
бросить: отцу слишком тяжело, он кормит троих детей и жену. С пятнадцати лет 
Иво пошел работать. Кем только не был: гарсоном в кафе, учеником бармена, 
рабочим на макаронной фабрике и даже дамским мастером.
      "Я вкалывал не только ради куска хлеба, но и ради свободы, ради права 
делать то, что я хочу, – говорит Монтан. – Все остававшиеся деньги я тратил на 
пластинки Мориса Шевалье и Шарля Трене. Я умирал от желания стать таким, как 
они. Для меня они были самыми великими! Я знал наизусть все их песни. Я ходил 
их слушать, когда они приезжали в Марсель. Дома перед зеркалом я копировал их 
жесты. Я работал так часами и был счастлив. И вдруг однажды мне удалось спеть в 
одной забегаловке на окраине. Для меня это был «Альказар» (старейший 
французский мюзикхолл. – Прим. авт.).
      Именно в этом кабачке мне пришлось изменить фамилию. «Иво Ливи, – сказал 
мне хозяин, – это плохо. Слишком типично и не звучит». Я взял французское имя, 
«a monta» превратил в Монтана.
      Я выступал сначала в маленьких третьесортных залах, потом во второсортных 
и, наконец, добрался до «Альказара». Его хозяин – Эмиль Одифред. Ему я обязан 
началом своей карьеры. Он ко мне великолепно относился. Он говорил: «Вот 
увидишь, сынок, в Марселе тебя ждет мировая слава». И мы оба смеялись. Но в 
первый вечер меня колотило от страха…
      Когда в Марселе люди идут в театр, они несут с собой автомобильные гудки, 
помидоры, тухлые яйца с намерением пустить их в дело, если чтото не понравится.
 Со мной все прошло отлично, даже устроили овацию.
      …Война все поломала. Я стал рабочимметаллистом, точнее, формовщиком. Это 
очень вредно для легких. Мне выдавали три литра молока в день… Потом я стал 
докером…".
      Прекрасно понимая, что в Марселе настоящей карьеры не сделать, Монтан 
подался в Париж. Ему повезло – в феврале 1944 года он выступил в «ABC».
      «В 1944 году он, спасаясь от мобилизации на трудовой фронт, бежит из 
Марселя в Париж и начинает искать ангажемент, – пишет Н. Сарников. – В руках у 
него потрепанный чемодан, в кармане несколько франков и выцветшая марсельская 
афиша: „Поет Ив Монтан, человекдинамит“. Монтан шарахается от немецких 
жандармов, смешит парижан своим марсельским акцентом и, с трудом сдерживая 
дрожь в коленках, ездит в метро, которое приводит его в ужас. Ему волейневолей 
приходится много колесить по Парижу: он пробуется чуть ли не во всех кабаре – 
„Болье“, „ФолиБельвиль“, „Бобино“… Наконец приходит черед „МуленРуж“ (для 
молодого певца это уже успех) – тут Монтан встречает Эдит Пиаф. Она поможет ему 
сделать карьеру, научит разговаривать с импресарио… И навсегда разобьет его 
сердце».
      О первой встрече Монтана и Пиаф подробно пишет в своей книге о великой 
певице С. Берто:
      «Периоду, который наступал, суждено было длиться долго. Эдит назвала его 
„фабрикой“, потому что она сама стала формировать певцов. Открыла их серийное 
производство. Начала она с Ива Монтана.
      Лулу сказал както Эдит: "Больше вам не будут навязывать актеров в 
качестве «американской звезды». Теперь право выбора за вами.
      Для концертов в «МуленРуж» вам предлагают Ива Монтана". – «Нет. Я о нем 
не имею представления… Я хочу Роже Данна, оригинальный жанр. Это товарищ, его я 
знаю».
      Но Роже не было в Париже. И никого нельзя было пригласить из провинции, 
все стало слишком сложно. Дело происходило за месяц до Освобождения.