участвовавших в конкурсе. Руководство ленинградской эстрады сочло нужным 
организовать для Шульженко джазоркестр, программы которого, в отличие от 
выступлений коллектива Я. Скоморовского, будут строиться главным образом на 
песнях, исполняемых Шульженко. Она же была назначена и одним из художественных 
руководителей нового ансамбля».
      В январе 1940 года был организован джазоркестр под управлением Шульженко 
и В. Коралли, который решено сделать театрализованным. В своей первой программе,
 под названием «Скорая помощь», музыканты обыгрывали эпизоды, связанные с 
организациями, призванными оказывать «скорую помощь» в быту. Вторая программа 
целиком строилась на «радиоконферансе». В репертуаре нового ансамбля много 
шуточных песен: «Нюра», «Курносый», «О любви не говори», «Упрямый медведь».
      С началом Великой Отечественной войны Шульженко вступает в ряды 
действующей армии – становится солисткой фронтового джазансамбля. Только за 
первый год ленинградской блокады певица дала пятьсот концертов. В конце 1941 
года в репертуаре Шульженко появилась знаменитая песня «Синий платочек» – одна 
из самых популярных песен военного времени.
      В своей книге Клавдия Ивановна пишет:
      "Однажды после выступления нашего ансамбля в горнострелковой бригаде ко 
мне подошел стройный молодой человек в форме, с двумя кубиками в петлицах.
      – Лейтенант Михаил Максимов! – представился он.
      Робея, заливаясь краской от смущения, симпатичный лейтенант сказал, что 
написал песню.
      – Я долго думал о ней, но все не получалось. А вот вчера… Мелодию я взял 
известную – вы, наверное, знаете ее, – «Синий платочек», я ее слышал до войны, 
а вот слова написал новые. Ребята слушали – им нравится… – Он протянул мне 
тетрадный листок. – Если вам понравится тоже, может быть, вы споете…
      Мелодия «Синего платочка» была знакома мне. Я ее услышала впервые в одном 
из концертов Белостокского джазоркестра – в довоенной Москве лета 1940 года. 
Ее автора, польского композитора Иржи Петербургского (на наших афишах его 
именовали то Юрием, то Георгием), одного из руководителей гастролировавшего 
коллектива, знали как создателя исполнявшегося в 30х годах чуть ли не на 
каждом шагу танго «Утомленное солнце». Пела это танго и я – не могла устоять 
перед очарованием романтической мелодии, только у меня называлось оно «Песней о 
юге» (текст Асты Галлы).
      «Синий платочек» в том, довоенном варианте мне понравился – легкий, 
мелодичный вальс, очень простой и сразу запоминающийся, походил чемто на 
городской романс, на песни городских окраин, как их называли. Но текст его меня 
не заинтересовал: показался рядовым, банальным…
      Лейтенант Максимов написал, по существу, новый текст, сумев сделать 
главное – выразить в нем то, что волновало слушателей 1942 года и продолжает 
волновать до сих пор как точная фотография чувств и настроений солдата тех 
далеких военных лет. Позже эту песню назовут «песней окопного быта», но мне 
думается, дело здесь не в терминах, тем более что не каждый из них может 
выразить суть. А суть, на мой взгляд, была в ином.
      Новый «Синий платочек» в простой и доступной форме рассказывал о разлуке 
с любимой, проводах на фронт, о том, что и в бою солдаты помнят тех, кого они 
оставили дома. Сам платочек стал теперь не девичьим атрибутом, что «мелькнет 
среди ночи», как в прежнем варианте, а символом верности солдата, сражающегося 
за тех, с кем его разлучила война, – «за них – таких желанных, любимых, родных»,
 «за синий платочек, что был на плечах дорогих».
      И произошел случай в моей исполнительской практике уникальный. В тот же 
день после однойединственной репетиции отдала песню на суд слушателей. 
«Приговор» был единодушным – повторить! И, пожалуй, не было потом ни одного 
концерта, где бы не звучало это требование.
      Песня попала в точку. Думаю, что мне она далась так легко потому, что 
настроения и мысли, отразившиеся в ней, витали в воздухе. Я старалась выразить 
в «Синем платочке» то, что узнала и увидела на встречах с фронтовиками, чем 
жила, о чем думала. Эта простая песенка мне показалась необычайно эмоционально 
насыщенной, потому что она несла большие чувства – от нежности к любимым, 
преданности им до ненависти к врагу.
      Песня полюбилась повсюду. В частях, куда мы приезжали впервые, меня 
встречали вопросомпросьбой: «А „Синий платочек“ споете?» После концерта 
слушатели подходили и просили «дать им слова». С улыбкой вспоминаю, как иногда 
превращалась в учительницу, ведущую диктант, а солдаты – в прилежных учеников, 
записывающих под диктовку «Синий платочек».
      С песней этой для меня связаны десятки самых дорогих воспоминаний, сотни 
волнующих страниц военной жизни…"
      В послевоенный период певица находится на пике популярности. Многие 
композиторы и поэты предлагают ей свои произведения. Они понимают, что само имя 
Шульженко гарантирует зрительский успех. Но не всякая, даже и хорошая, песня 
попадала в репертуар певицы: «Я ищу песню – значит, я смотрю, слушаю десятки 
песен. Как же приходит ощущение, что вот эта песня – моя, эта тоже, а другие – 
нет, не мои? Ответить на этот вопрос легко тогда, когда я могу предъявить к 
произведению конкретные претензии: допустим, оно мне кажется недостаточно 
выразительным или глубоким, не нравится музыка, холодным и скучным 
представляется текст. Но ведь бывает и так: всем хороша песня, а я просто слышу,
 как превосходно может она прозвучать в чьемто исполнении… Только не в моем. 
Мы с ней чужие друг другу».
      С 1950 года артистка сотрудничает с известным композитором Исааком 
Дунаевским. В репертуаре певицы появляются его песни «Окрыляющее слово»,