надстройки. Все это сделано для того, чтобы сделать силуэт неузнаваемым. На 
борту эти корабли могут нести скорострельные автоматические пушки, 
крупнокалиберные пулеметы, переносные зенитные и противотанковые комплексы.
      По боевому применению они подразделяются на ударные и брандеры. Последние 
предназначены для действий в качестве кораблейкамикадзе. На большинстве судов 
флотилии имеются по 2–4 быстроходных катера, часть из них предназначена также 
для самоубийственного взрывного тарана и могут нести на себе до трех тонн 
взрывчатки.
      По тем же данным, флотилия бен Ладена состоит из двух отрядов. Один из 
них базируется на стоянке в районе Африканского Рога (СевероВосточная Африка) 
и ориентирован на действия в западной части Индийского океана. Второй отряд 
скрывается среди многочисленных островов Индонезийского архипелага и нацелен на 
операции против судов, следующих через Малаккский пролив.
      Именно в этих двух регионах Индийского океана наиболее интенсивное 
судоходство. Именно здесь особенно активно орудуют пиратские группировки, 
которые творят свои разбойные нападения практически безнаказанно, что 
подтверждает реальную возможность действий флотилии бен Ладена и колоссальную 
трудность обнаружения ее кораблей, которые могут успешно маскироваться под 
пиратские.
      Если принять во внимание, что даже намного более крупные корабли в такой 
насыщенной судами акватории, как Индийский океан, могут выпасть из системы 
спутникового навигационного контроля, то что же тогда говорить о судах малых 
классов? Они такому контролю практически недоступны. Определить дислокацию 
флота исламских террористов, их маршруты и объекты нападений возможно только с 
помощью разветвленной агентурной сети.
      Упомянутые суда в Индийском океане, оказывается, не единственные корабли 
«АльКаиды». По последним данным разведслужбы американских ВМС, в нескольких 
портовых пунктах экваториальных стран Западной Африки скрываются корабли 
атлантического отряда террористов. Он состоит из 2–4 брандеров и предназначен 
для атаки крупнейших портов восточного побережья США.
      Основные приемы террористов можно с большой долей достоверности назвать 
уже сегодня, основываясь на прецеденте достаточно большого числа атак, 
проведенных террористами в последние десятилетия XX и в начале XXI веков. Это 
захват крупных грузовых судов и пассажирских лайнеров для получения выкупа или 
выдвижения политических требований. В 1961 году с такой целью был захвачен 
португальский лайнер «СантаМария», в 1985 году – итальянский лайнер «Акилле 
Лауро», в 1997м – российский пассажирский паром «Аврасия». Этот список можно 
продолжить, но, если учитывать особо изуверскую суть атак «АльКаиды», то 
захват огромных пассажирских круизных лайнеров или супертанкеров, скорее всего, 
завершится их взрывом и потоплением, что повлечет гибель 4–5 тысяч пассажиров и 
членов судовой команды или колоссальную экологическую катастрофу.
      Наличие вооруженных кораблей, судов и катеровбрандеров предоставляет 
исламским террористам большой выбор тактических приемов, некоторые из которых 
недавно опробованы на практике. В 2000 году на рейде йеменского порта Аден два 
шахида на катере, груженном полутонной тротила, врезались в борт американского 
эсминца «Коул» и подорвались. Несмотря на огромную пробоину, корабль остался на 
плаву, но погибли 17 и более 30 моряков получили ранения. Через два года снова 
у берегов Йемена такой же катербрандер подорвал французский танкер «Лимбург».
      Можно с большой вероятностью предположить, что такого рода атаки 
неизбежны, только с поправкой на гораздо большую их эффективность у бен Ладена. 
К примеру, ночное нападение на одиноко следующий лайнер или танкер, обстрел с 
целью захвата или подрыв и затопление этого судна. Такая атака может быть 
проведена одним вооруженным кораблем или несколькими катерамибрандерами.
      Возможны и другие варианты нападения. Например, если одно из 
судовбрандеров будет взорвано в крупном американском порту (НьюЙорк, Бостон, 
Майами, ЛосАнджелес, СанФранциско и др.) или у терминала разгрузки танкеров, 
то такой взрыв неизбежно вызовет детонацию соседних судов, что многократно 
усилит его бризантный эффект. Мощность взрыва в таком случае будет сопоставима 
со срабатыванием малого ядерного боеприпаса, и разрушению подвергнутся объекты 
в радиусе нескольких миль.
      Захват супертанкера с последующим его подрывом и затоплением в крупном 
порту или международном проливе типа Аденского или Малаккского не менее страшен.
 Это может привести к параличу экономики нескольких стран региона, не говоря уж 
о массовых жертвах населения и глобальном ущербе для экологии.
      А еще экстремисты могут использовать морской транспортный контейнер, в 
котором будет смонтирован ядерный, химический или бактериологический заряд. 
Емкость такого контейнера позволяет поместить заряд, мощность которого повлечет 
катастрофические разрушения и нанесет поражение жителям в районе его разгрузки 
или там, куда контейнер будет доставлен.
      Конечно, этими вариантами не исчерпываются возможности морского 
терроризма, но и сказанного достаточно, чтобы понять реальность угрозы массовых 
жертв и глобального урона экономике США.
      Оценивая уровень безопасности океанских портов США, исполнительный 
директор консультативной группы торгового флота Стифен Уайт заявил недавно: 
«Что говорить о высокотехнологичных системах, если сейчас большую часть суток 
даже сходни некому охранять».
      Вопросом вопросов остается контроль захода в гавани судов, чтобы 
исключить проникновение кораблей, принадлежащих террористам. На это нацелен 
международный Кодекс безопасности портов и кораблей, принятый на Лондонской 
конференции Международной морской организации в декабре 2002 года. Он вводит