простенькую одежду, а когда они уезжали домой, то каждому моряку вручили 
чемодан и бежевый костюмчик. В них они и вернулись во Владивосток.
      Вьетнамцы помогали акопянцам всем, чем могли. Сами бедствовали, но 
моряков старались получше накормить. В первую же ночь принесли им горячий суп, 
дали возможность отдохнуть и помыться. Вьетнамские девушки пели им песни, свои 
и русские.
      Николай Васильевич Пухов вспоминает, что каждое утро, когда он просыпался,
 около его изголовья стояло блюдечко с цветками жасмина. Вьетнамские девушки 
собирали их ночью, чтобы утром приготовить капитану чай.
      Через неделю после пожара представители вьетнамских властей встретились с 
капитаном Пуховым и попросили назвать двух отличившихся моряков, чтобы 
представить их к ордену.
      – Все достойны, – ответил Пухов…
      Каждый год 10 мая, в день гибели Юрия Сергеевича Зотова, бывшие акопянцы 
посещают его могилу на Морском кладбище. Это дань памяти человеку, с которым 
были вместе в трагические и вместе с тем героические часы – часы, которые 
иногда стоят всей жизни.
      
ШТУРМ ДВОРЦА АМИНА
      
      К тому моменту, когда в Кремле была дана команда на устранение президента 
Афганистана Хафизуллы Амина, советское руководство решило раз и навсегда 
покончить с «афганской проблемой». Советский Союз почувствовал, что благодаря 
усилиям ЦРУ США он очень скоро может окончательно потерять свое влияние в 
Афганистане, а это не приведет к осуществлению давней мечты, преследующей 
Россию еще с имперских времен. Однако, если раньше, в имперские времена, речь 
шла о получении возможности выхода к южным морям, то теперь, хотя, возможно, и 
это тоже не упускалось из виду, всетаки приходилось довольствоваться менее 
грандиозными планами – обеспечением безопасности южных границ СССР.
      В 1978 году в Афганистане произошел государственный переворот, после чего 
к власти пришла народнодемократическая партия во главе с Тараки. Но очень 
скоро в стране разгорелась гражданская война. Противники лояльной Москве власти 
– радикальные исламисты моджахеды, пользующиеся поддержкой немалого количества 
населения, стремительно продвигались к Кабулу. В создавшейся обстановке Тараки 
заклинал о вводе советских войск в его страну. В противном случае шантажировал 
Москву падением своего режима, что однозначно привело бы СССР к потере всех 
позиций в Афганистане.
      Однако в сентябре Тараки был неожиданно свергнут своим соратником Амином, 
опасным для Москвы тем, что был беспринципным узурпатором власти, готовым легко 
поменять своих внешних покровителей.
      Одновременно накалялась и политическая обстановка вокруг Афганистана. В 
конце 1970х годов во время «холодной войны» ЦРУ предпринимало активные усилия 
по созданию «Новой Великой Османской империи» с включением в нее южных 
республик СССР. По некоторым данным, американцы намеревались даже развернуть 
басмаческое движение в Средней Азии, чтобы позже получить доступ к урану Памира.
 На юге Советского Союза отсутствовала надежная система ПВО, что в случае 
размещения в Афганистане американских ракет типа «Першинг» поставило бы под 
угрозу многие жизненно важные объекты, в том числе космодром Байконур. 
Афганские урановые месторождения могли быть использованы Пакистаном и Ираном 
для создания ядерного оружия. А кроме того, в Кремль поступила информация, что 
президент Афганистана Амин, возможно, сотрудничает с ЦРУ…
      В таких условиях СССР решил довольно грубо вмешаться во внутренние дела 
Афганистана, что, как показало время, было большой и непростительной ошибкой в 
политике последних десяти–пятнадцати лет его существования. Решать афганскую 
проблему следовало исключительно дипломатическим и экономическим путем.
      Еще до принятия окончательного решения – а оно состоялось в начале 
декабря 1979 года – об устранении президента Афганистана, в ноябре в Кабул уже 
прибыл так называемый «мусульманский» батальон численностью 700 человек. Его 
сформировали несколькими месяцами ранее из бойцов частей спецназначения, 
имевших азиатское происхождение либо просто похожих на азиатов. Солдаты и 
офицеры батальона носили афганскую военную форму. Официально их целью являлась 
охрана афганского диктатора Хафизуллы Амина, чья резиденция находилась во 
дворце ТаджБек в югозападной части Кабула. Амин, на жизнь которого было 
совершено уже несколько покушений, опасался лишь своих соплеменников. Поэтому 
советские солдаты казались ему самой надежной опорой. Их разместили неподалеку 
от дворца. Но в первых числах декабря 1979 года командование батальона получило 
секретный приказ из Москвы: готовиться к захвату важнейших правительственных 
учреждений в Кабуле и к подавлению возможного сопротивления перевороту со 
стороны афганской армии и полиции.
      Кроме «мусульманского» батальона, в Афганистан были переброшены 
специальные группы КГБ СССР, подчинявшиеся внешней разведке, и отряд ГРУ 
Генерального штаба. По просьбе Амина в Афганистан намечался ввод «ограниченного 
контингента» советских войск. В афганской армии уже имелись советские военные 
советники. Лечился Амин исключительно у советских врачей. Все это придавало 
особый характер мероприятию по его свержению и устранению.
      Система охраны дворца ТаджБек была – с помощью наших советников – 
организована тщательно и продуманно, с учетом всех его инженерных особенностей 
и характера окружающей местности, что делало его труднодоступным для нападающих.
 Внутри дворца службу несла охрана Х. Амина, состоявшая из его родственников и 
особо доверенных людей. В свободное от службы во дворце время они жили в