государственный порядок в чеченских аулах, особенно горных. Население 
продолжало придерживаться родоплеменного, «тейпового» уклада, находясь под 
сильным влиянием мусульманского духовенства – шейхов – и законспирированных 
подпольных националистических организаций, тайно храня большое количество 
оружия.
      Перед началом Великой Отечественной войны в Чечне усилились 
бандповстанческая активность, антисоветская агитация, пропаганда объединения 
мусульман Кавказа под протекторатом Турции. Продолжалась агитация среди 
молодежи против службы в Красной армии и учебы в школах ФЗО.
      Об этом говорят данные из архивных справок «О размахе бандповстанческого 
движения на территории ЧеченоИнгушской АССР в годы Великой Отечественной 
войны» и «Об уклонении от призыва в РККА в ЧеченоИнгушской АССР в годы Великой 
Отечественной войны».
      Только в 1940 году административными органами ЧИАССР было арестовано 1055 
бандитов и их пособников, изъято 839 винтовок и револьверов, много боеприпасов, 
предано суду 846 дезертиров. В то же время, по ориентировочным данным, из школ 
фабричнозаводского обучения бежало около 1500 набранных туда подростков.
      В том же году была выявлена повстанческая организация шейха МагометХаджи 
Курбанова, в январе 1941 года локализовано вооруженное выступление в 
ИтумКалинском районе под руководством Идриса Магомадова. Начало войны повлекло 
за собой серию бандитских вылазок в Шатойском, Галанчожском и Чеберлоевском 
районах. За август–ноябрь 1941 года в них приняло участие до 800 бандитов. Их 
основной организатор и идеолог – Хасан Исраилов – центральная фигура 
повстанческого движения в ЧеченоИнгушетии в период войны. Представитель 
национальной интеллигенции, партработник, а затем адвокат, Исраилов с началом 
войны перешел на нелегальное положение и создал так называемую 
«Националсоциалистическую партию кавказских братьев» (НСПКБ). Он вовлек в эту 
партию значительное количество враждебных Советской власти лиц и руководил 
деятельностью образованных из числа повстанческих отрядов вплоть до 1944 года.
      Не менее известную роль играл в организации вооруженных выступлений и 
Майрбек Шерипов, кстати, брат известного чеченского революционера, героя 
Гражданской войны Асланбека Шерипова. В октябре 1941 года Майрбек Шерипов также 
перешел на нелегальное положение, основал свою профашистскую партию – 
«ЧеченоГорскую националсоциалистическую подпольную организацию» (ЧГНСПО), 
сколотил ряд бандгрупп, в которых собрал множество дезертиров и преступных 
элементов. «Партийные ячейки» и бандгруппы были созданы в подавляющем 
большинстве сел горной Чечни и Ингушетии, Исраилов и Шерипов установили связь с 
немецким командованием…
      Банды пополнялись главным образом за счет дезертиров из рядов РККА. По 
первой массовой мобилизации в республике в августе–сентябре 1941 года из 
подлежащих призыву в строительные батальоны уклонилось от явки на призывные 
пункты 269 и дезертировало в пути следования 450 человек. Из 8000 
мобилизованных в армию в Ростове оказалось только 2500 человек. По 
дополнительной мобилизации лиц 1922 года рождения в октябре 1941 года 
уклонилось от явки 362 призывника из 4733. Из сформированной решением ГКО в 
декабре–январе в ЧИАССР 114й национальной дивизии на март 1942 года 
дезертировало 850 человек.
      Сорвана была и вторая массовая мобилизация в марте 1942 года. Несмотря на 
то, что ее продлили до апреля, вместо 14 577 человек мобилизовано было только 
около 10 тысяч. Уклонялись от призыва даже члены ВКП(б), ВЛКСМ, ответственные 
работники, председатели и парторги колхозов. 23 марта 1942 года со станции 
Моздок сбежал депутат Верховного Совета ЧИАССР Дага Дадаев, и с ним, поддавшись 
его агитации, бежало еще 22 человека.
      К концу марта 1942 года общая численность дезертиров и уклонившихся от 
мобилизации достигала 13 500 человек. Характерно, что в очередном донесении на 
имя немецкого командования от 4 июля 1942 года Хасан Исраилов сообщал, что 
возглавляемая им организация насчитывает на 1 июня 1942 года 15 672 бойца.
      В таких условиях в апреле 1942 года был издан приказ наркомата обороны об 
отмене призыва в армию чеченцев и ингушей.
      Провалился и дополнительный набор добровольцев, объявленный в республике 
по просьбе ЧеченоИнгушского обкома. По плану НКО в январе–феврале 1943 года 
должно было быть призвано 3 тысячи человек, однако из так называемого 
«добровольного призыва» дезертировало до 7 марта 1943 года 1872 военнообязанных.
 Среди сбежавших в пути следования «добровольцев» были представители 
партийносоветского актива: секретарь Гудермесского райкома Арсанукаев, 
завотделом Веденского райкома Магомаев, секретарь обкома ВЛКСМ по военной 
работе Мартазалиев, второй секретарь Гудермесского РК ВЛКСМ Таймасханов, 
председатель Галанчожского райисполкома Хаяури.
      Факты – упрямая вещь, однако не должно возникать ошибочное впечатление, 
что чуть ли не все чеченцы и ингуши уклонились от защиты СССР в Великой 
Отечественной войне. Республика трудилась для победы на полях и пастбищах, 
нефтепромыслах и заводах, строила оборонительные сооружения, принимала 
эвакуированных. Тысячи чеченцев и ингушей отдали свои жизни на фронте, были 
отмечены за воинские подвиги орденами и медалями. Подводник Северного флота 
Магомед Гаджиев и пулеметчик Ханпаша Нурадилов были посмертно удостоены звания 
Героя Советского Союза. До Эльбы дошел чеченоингушский кавалерийский полк под 
командой майора Висаитова. Хотя звание Героя, к которому он был представлен, 
ему было присвоено только в 1989 году… Следует заметить: военнослужащие – 
чеченцы и ингуши, представители других репрессированных в 1944 году народов – 
отзывались с фронта в трудовые армии, а по окончании войны они,