радиотелефонную сеть правительственной связи Лондон – Вашингтон, расшифровывая 
все переговоры. Они также раскрыли коды британских морских конвоев и, 
перехватывая до 2 тысяч сообщений ежемесячно, следили за их передвижением. 
Полученные данные наводили подлодки «волчьих стай» гроссадмирала Деница, 
рыскавших в Атлантике. Приверженность англичан старым кодам обошлась потерей 
сотен кораблей и гибелью около 30 000 моряков. Новые шифры доставили судовым 
радистам лишь в июне 1943 года, а торговый флот использовал прежние еще целых 
шесть месяцев.
      Англичане допустили два серьезных промаха, которые дали немцам 
возможность проникнуть в систему их кодированной связи. 1 ноября 1940 года 
германский рейдер «Атлантис» атаковал и захватил британский пароход «Отомедон», 
перевозивший совершенно секретные документы, в том числе – книгу кодов. Все эти 
материалы были упакованы в специальный мешок, прикрепленный к грузу, чтобы в 
случае угрозы захвата немедленно их утопить. Однако первым же залпом рейдера 
был убит офицер, ответственный за эти документы. Так немцы стали обладателями 
оперативных планов британского военнополитического руководства на случай войны 
с Японией. Расшифрованные документы срочно переслали в Токио. Император 
Хирохито наградил самурайским мечом командира «Атлантиса» – такие же получили 
Геринг и фельдмаршал Роммель.
      Прошло два года, и другой германский рейдер «Тор» захватил в Индийском 
океане австралийский лайнер «Нанкин». Капитан успел выбросить за борт все коды 
и секретные документы корабля. Но 120 мешков с дипломатической почтой и среди 
них – оперативные документы британского командования – всетаки достались врагу.
 В том числе и сообщения о том, что союзники сумели вскрыть японские шифры. 
Последовала немедленная реакция: с помощью германских криптографов японская 
система кодирования была срочно переработана.
      Взаимоотношения британских и советских специалистов тайнописи были 
непростыми. В Лондоне считали, что советские коды примитивны и ненадежны, и 
если передать русским материалы «Ультры», то немцам станет понятно, что их 
непревзойденная «Энигма» давно уже у англичан «в кармане». Но и полностью 
игнорировать интересы советского военнополитического руководства было 
невозможно: две трети сил вермахта находились на Востоке. И уже 24 июля 1941 
года Уинстон Черчилль приказал шефу «Интеллидженс сервис» передавать в Москву 
касающиеся ее материалы «Ультра», убедившись предварительно, что компрометация 
их источника совершенно исключена.
      Был избран метод, по мнению англичан, полностью исключавший возможность 
того, что в Москве узнают об операции «Ультра». Материалы тщательно отбирались 
и маскировались ссылками на агентурные источники. Их пересылали послу в Москве, 
который выходил непосредственно на Сталина. Однако в Лондоне сильно сомневались,
 что Сталин так уж доверял британским сведениям. И не зря. К примеру, летом 
1942 года англичане предупредили, что, наступая под Харьковом, советские войска 
идут прямо в уготовленную немцами западню. Эти сведения были получены из 
расшифровок «Энигмы». Однако Кремль не прислушался к вполне достоверным данным. 
В результате – сокрушительное поражение.
      До самого последнего времени англичане были убеждены, что о существовании 
Блетчлипарка и операции «Ультра» в Москве ничего не знают.
      В Москве до 1938 года задачи кодирования и дешифровки выполняло 
объединенное подразделение НКВД и военной разведки. Но когда наркомом стал 
Берия, он арестовал и казнил руководителя криптографической службы НКВД Бокия и 
большинство его сотрудников. С тех пор вопросами тайнописи занимались только в 
ГРУ ГШ.
      В феврале 1941 года шифротделение НКВД было восстановлено с задачей 
раскрытия дипломатической переписки. Естественно, физическое уничтожение 
квалифицированных специалистов в ходе репрессий не могло не сказаться на 
эффективности работы этого отделения. Однако англичане все же зря обольщались 
на этот счет. Москва получила данные о ГШКШ еще в 1939 году от Кима Филби, 
которому тогда же предложили туда проникнуть. Это сумел сделать в 1942 году 
Джон Кэрнкросс. Он поступил на службу в Блетчлипарк и снабжал Москву не только 
содержанием расшифровок «Энигмы», но и подлинными документами.
      После Сталинграда англичане резко сократили объем предоставляемой 
информации из «Энигмы», и деятельность Кэрнкросса приобрела для русских особое 
значение. Правда, 30 апреля 1943 года по личному распоряжению Черчилля Кремль 
все же предупредили о подготовке крупной германской операции под Курском. Но об 
этом там и так уже знали от своих разведчиков, в том числе – и от Кэрнкросса. 
Он информировал о расположении авиабаз частей люфтваффе, нацеленных на действия 
в операции «Цитадель», и за два месяца до ее начала советская авиация нанесла 
по ним три упреждающих удара. Были уничтожены 17 аэродромов, немцы потеряли 
около 500 самолетов. Но когда контроль Лондона возрос и передавать информацию 
стало почти невозможно, Кэрнкросс ушел из Блетчлипарка.
      Но почему в Москве не расшифровывали радиоперехваты «Энигмы»? Ведь там 
прекрасно знали о ее существовании. Более того, имели несколько вполне 
исправных таких аппаратов. Два были захвачены еще в 1941 году. Еще три – при 
ликвидации Сталинградского котла. Да и среди военнопленных было несколько 
операторовшифровальщиков, которых чекистам ничего не стоило принудить к 
сотрудничеству, что и было сделано. Однако расшифровать удалось только старые 
радиоперехваты. Дело было в том, что уже в январе 1943 года немцы ввели в свои 
системы импульсной настройки ряд дополнительных уровней защиты. «Расколоть» эти 
новинки советские криптологи не сумели – сказалось отсутствие новейшей 
электронной техники.
      В Блетчли же еще в 1940 году было сконструировано несколько мощных