покоями, княгиня обещала быть на банкете у княгини Ромодановской… Ее Величество 
уже села в экипаж, чтобы отправиться туда, когда лошадь, на которую сел 
господин Бюрен, чего то испугавшись, сбросила его наземь. По счастью, он 
отделался легким ушибом ноги; тем не менее царица так обеспокоилась, что вышла 
из кареты и послала сказать княгине Ромодановской, чтобы ее не ждали. Нельзя 
выразить всю силу впечатлений, произведенных этим случаем на старых бояр».
      Императрица Анна Иоанновна была истинной барынейпомещицей: она не 
получила должного воспитания, была хитрой, ограниченной и скупой. В Москве 
государыня вставала между семью и восемью часами утра и часа два рассматривала 
наряды и драгоценности. В девять часов начинался прием министров и секретарей. 
Она подписывала бумаги, большей частью не читая их, и отправлялась в манеж 
Бирона, где у нее были свои апартаменты. Полюбовавшись на лошадей, Анна 
Иоанновна давала аудиенции, стреляла в цель. В двенадцать возвращалась во 
дворец, обедала с Биронами, не снимая утреннего костюма – длинного восточного 
покроя платья голубого или зеленого цвета и красного платка, повязанного как у 
небогатых мещанок. После обеда она ложилась отдыхать рядом, с фаворитом, при 
этом госпожа Бирон с детьми тихо удалялась.
      Бирон, родившийся в 1690 году, был третьим сыном отставного польского 
офицера. Его семья, вышедшая из Вестфалии, поселилась в Курляндии, где уже 
давно владела имением Каленцеем. Так как по местным законам владеть землей 
могли только дворяне, то Бироны отнесли себя к ним. Когда Анна Иоанновна 
вознамерилась официально признать дворянство канцлера, ей в этом было отказано, 
и Бирон сделался герцогом Курляндским, не будучи дворянином. Города Митава на 
востоке и Либава на западе со временем отнеслись к нему снисходительно, но 
земельная аристократия так и не признала его.
      Бирон провел бурную молодость. Будучи студентом в Кенигсберге, он два 
раза сидел в тюрьме за участие в краже и неуплату штрафов. В 1714 году он 
приехал в Петербург и попытался устроиться при дворе принцессы 
СтефанииШарлотты, жены царевича Алексея, но ему отказали ввиду его низкого 
происхождения. Десять лет спустя он провожал Анну в Москву на коронацию 
Екатерины I, на этот раз его познания по конской части были высоко оценены 
императрицей.
      Фаворит был резким и грубым, поэтому не стоит удивляться, что о нем 
говорили: «Он беседует с лошадьми как с людьми, а с людьми как с лошадьми». 
Распространился также слух, что он был конюхом, но документально это не 
подтверждается. У немца действительно была нестерпимо высокомерная, 
тираническая и дерзкая манера общения. В самом деле, разве сенаторы могли 
относиться к нему благосклонно, когда, например, проезжая по мосту, Бирон 
заявил, что, будь его воля, он бы всех сенаторов бросил под колеса своего 
экипажа.
      Не отличалась скромностью и его семья. Одетая в безумно дорогие платья, в 
бриллиантах, жена его принимала гостей, сидя в кресле, напоминавшем трон, и 
обижалась, когда ей целовали одну руку, а не обе. Его дети забавлялись тем, что 
поливали чернилами платья гостей и стаскивали с их голов парики. Любимым 
занятием старшего сына было бегать с хлыстом в руке и хлестать по икрам всех, 
кто ему не нравился. Старому князю Барятинскому, главнокомандующему и всеми 
уважаемому человеку, выразившему свое неудовольствие по поводу такого обращения 
с ним, фаворит заявил: «Можете не появляться больше ко двору. Подайте в 
отставку, она будет принята». В Малороссии, где долгое время была главная 
квартира Бирона, его старший брат Карл вел жизнь настоящего сатрапа: у него был 
сераль, куда силой приводили девушек и молодых женщин, и псарня, где крестьянки 
должны были грудью кормить щенят. Бирон же не счел нужным изучить язык той 
страны, которой многим обязан.
      В 1723 году Анна женила его на Бенигне фон ТроттаТрейден. Этот выбор 
объясняется не только уступчивостью последней, так как, кроме внушительного 
роста, в ней не было ничего привлекательного: безобразна, глупа, болезненна, но 
в то же время не без претензий.
      У Бирона родилось трое детей, причем многие историки считают, что матерью 
по крайней мере одного из них была сама Анна Иоанновна. Действительно, в годы 
ее царствования младший сын Бирона, названный в честь отца Карлом Эрнстом, был 
при рождении записан в Преображенский полк, а в девять лет пожалован званием 
камергера. Позже он был награжден высшим российским орденом Андрея 
Первозванного, который получали только дети коронованных особ. Не менее 
показательно и то, что Анна Иоанновна никогда не расставалась с ребенком. 
Известно, например, что в феврале 1730 года, когда Анна Иоанновна отправилась в 
Москву для переговоров с членами Верховного Тайного Совета, она взяла с собой 
Бирона вместе с его младшим сыном. До последних дней жизни императрицы мальчик 
спал в ее комнате.
      Именуясь герцогом Курляндским с 1737 года, в России Бирон был только 
фаворитом. Однако титул фаворита издавна был синонимом обладания властью, а 
учитывая свойства характеров Анны и Бирона, последний обладал такой властью, 
что только могущество Потемкина могло сравниться с нею. И всетаки немца нельзя 
отнести к величайшим регентам, иначе бы его не застали врасплох и не развенчали.
 Впрочем, положение любого фаворита ненадежно, в любую минуту его место может 
занять другой…
      Бирона мало волновало мнение окружающих, он заботился больше всего о том, 
чтобы не потерять благосклонности со стороны Анны Ивановны. И в этом он, 
несомненно, преуспел. Умирая, императрица передала Бирону самое дорогое, что у 
нее было, – власть самодержца. 17 сентября 1740 года Бирон был назначен 
регентом нового императора – двухмесячного Иоанна Антоновича. Но уже 9 ноября