очень быстро устал от этой властной женщины. Однажды вечером, когда он обедал у 
нее в числе других гостей, представлявших сливки английской аристократии, она 
то и дело роняла то салфетку, то веер, то вилку, то ложку. Всякий раз Альфред 
д'Орсе, человек изысканно светский, наклонялся и поднимал упавший предмет. В 
конце концов слишком нервная леди уронила на пол стакан. Но на этот раз, не 
выдержав, граф обернулся к лакею, стоявшему за его стулом, и сказал: «Не 
перенесете ли вы мой прибор на паркет? Я продолжу свой обед там. Для миледи, 
пожалуй, так будет удобнее».
      Леди Холанд никогда больше не приглашала к себе Альфреда д'Орсе…
      Но графа это ничуть не взволновало, потому что не прошло и месяца с его 
появления в Лондоне, а перед ним уже раскрылись двери одного из самых 
блистательных салонов столицы – салона лорда и леди Блессингтон.
      Молодой человек с густой вьющейся шевелюрой, округлой бородкой, фигурой 
атлета и изысканной элегантностью произвел неизгладимое впечатление на 
присутствующих дам. Но больше других, без сомнения, была поражена сама леди 
Блессингтон. В свои тридцать лет она была в расцвете красоты и очень скучала в 
обществе мужа, который изза излишеств молодости выглядел к сорока годам 
довольно потрепанным.
      Леди Блессингтон, казалось, и сама должна была обнаружить следы весьма 
бурного прошлого. Действительно, до того как выйти за лорда, она была женой 
капитана Фармера, горького пьяницы, которому отец отдал ее в качестве расплаты 
по долговому обязательству. Натерпевшись от грубого обращения этого солдафона, 
она сбежала с какимто офицером, который через несколько лет за весьма крупную 
сумму «уступил» ее лорду Блессингтону. Наконец, когда она овдовела, лорд 
женился на ней.
      Однако это бурное прошлое не оставило ни малейшего следа в светлых и 
ясных глазах белокурой Маргарет.
      Увидев ее, Альфред д'Орсе влюбился впервые в своей жизни. Тем не менее он 
не торопился стать ее любовником, опасаясь, как бы светский адюльтер не 
разрушил его репутацию профессионального денди. Он ведь прибыл в Лондон с 
определенной целью: развенчать короля дендизма Джорджа Бруммеля. Этот человек, 
о котором рассказывали тысячи историй, поражал его своим хвастовством. Говорили,
 что Бруммель бросил службу в армии, потому что там требовалось пудрить волосы, 
тогда как это давно уже вышло из моды; что он обрабатывал свою новую одежду 
наждачной бумагой, добиваясь муарового отлива; что он имел пристрастие к очень 
тонким и узким перчаткам, облегавшим его руки, точно мокрая кисея; что своим 
ногтям он придавал отчетливую форму; что он, прежде чем выбрать один галстук, 
мог пересмотреть дюжину; что в его коллекции до семисот тростей, и что он 
приветствовал дам простым кивком головы, чтобы, не дай бог, не нарушить 
тщательно продуманное положение цилиндра на своей голове.
      Эти истории шокировали деликатную натуру молодого француза, который 
сгорал от желания продемонстрировать лондонцам, что значит истинный парижский 
денди. А разве можно стать настоящим денди, если впутаешься в какуюнибудь 
интрижку?
      В течение нескольких месяцев, флиртуя с божественной леди, Альфред 
задавал тон всей лондонской молодежи точно так же, как он это делал в Париже. 
Все его фантазии, даже невольные, тут же становились модой. В один из дождливых 
дней он купил у какогото матроса форменный «пэлток», чтобы вернуться домой 
сухим. Все щеголи немедленно освоили эту грубую шинель, в результате чего и 
было изобретено «пальто». Прекрасная леди Маргарет скоро стала такой напористой,
 что графу, к сожалению, пришлось реже бывать у нее. Когда же он всетаки 
появлялся на СенДжеймсСквер, Маргарет с глазами, полными слез, и лорд 
Блессингтон упрекали его: «Мы вас совсем не видим у себя! Уж не поселить ли вас 
в нашем доме?»
      Преследуемый чрезмерной симпатией ничего не замечающего мужа, загоняемый 
в угол любовью женщины, которую он обожал, Альфред д'Орсе был на грани полного 
изнеможения, когда ему вручили письмо из Франции, в котором говорилось, что его 
отец добился для него офицерского чина в Валансийском полку.
      Он тут же распрощался с совсем отчаявшимися Блессингтонами и отправился к 
месту своей службы. Не прошло и трех месяцев, как чета Блессингтонов, не 
мыслившая существования без него, прибыла во Францию, чтобы повидаться с ним, и 
предложила ему совместное путешествие по Италии.
      Покинув немедленно армию ради женской улыбки (и, конечно, ради завидного 
положения), Альфред д'Орсе последовал за своими друзьями. Именно там, под 
сияющим небом Генуи, он, наконец, стал любовником прекрасной леди.
      В Генуе дружное трио встретило еще одного знаменитого денди, лорда 
Байрона, которому одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что 
происходит между Маргарет и графом. Последнего он прозвал «распоясавшимся 
Купидоном». После Генуи Блессингтоны и д'Орсе объехали всю Италию, на что ушло 
целых шесть лет.
      Мягкий средиземноморский климат действовал возбуждающе на божественную 
леди, тогда как граф д'Орсе стал понемногу чахнуть.
      Однажды Блессингтон подозвал его к себе и сделал ошеломляющее 
предложение: «Вы, наверное, знаете, что у меня есть дочь Хэрриет от первого 
брака. Я готов завещать ей половину своего состояния, если вы согласитесь 
жениться на ней…» Альфред, крайней смущенный, сказал, что должен подумать.
      Вечером в комнате Маргарет он передал содержание своего разговора с ее 
мужем. Неукротимая леди расхохоталась и сказала, что эта идея принадлежит 
именно ей: «Умоляю тебя, соглашайся. Ведь тогда я постоянно буду рядом с тобой, 
да к тому же ты получишь состояние моего мужа».