которая нашла ему продюсера. Она же сыграла главную женскую роль в его 
«Возлюбленных Марии».
      Озвучание «Возлюбленных» проходило в монтажных «Уорнер бразерс». Там 
Андрею приглянулась миловидная девушка Ким Харрис. В конце недели они уже 
отдыхали на Гавайях. Затем стали жить вместе. Много ездили: Париж, Милан, 
Лондон… Ким даже научилась считать порусски. Познакомилась с мамой Андрея. Они 
прожили вместе года три. После «Возлюбленных Марии» был «Поездбеглец», потом – 
«Дуэт для солиста». Расстались, когда Андрей приступил к «Застенчивым людям». 
Ким попыталась покончить с собой. К счастью, ее удалось спасти… Когда 
Кончаловскому предложили в Париже поставить на сцене «Чайку», он долго не мог 
выбрать актрису на роль Нины Заречной в спектакле «Дядя Ваня». Наконец выбор 
был сделан. Жюльетт Бинош. Она только что снялась в американском фильме 
«Невыносимая легкость бытия» по Кундере. «У нее было фарфоровое лицо, с 
замечательной нежной белой кожей, вишневыми губами, маленькая, хрупкая, очень 
гибкая. Потом, в постели, она мне напоминала прыгучую мартышку…»
      Кончаловский пригласил Жюльетт на спектакль «Метаморфозы» Кафки. «Сидя с 
ней в ложе, испытывал только одно желание – дотронуться до ее шеи. Я это сделал,
 она мою руку не убрала. <…> Помню, мы с ней ехали в лифте, меня буквально 
пронзила боль – так бывает, когда влюблен».
      Во время репетиционных перерывов они поднимались в ложу для почетных 
гостей и целовались. Потом с разных концов сцены возвращались в зал. Это была 
связь очень болезненная. Богемная, артистическая…
      В 1987 году Кончаловский впервые приехал в Советский Союз как официальный 
гость, по приглашению международного кинофестиваля. У себя на родине он нашел 
четвертую жену. Ирина Мартынова была диктором телевидения. Увидев ее фотографию 
в журнале, Кончаловский сказал ассистенту, чтобы он нашел эту девушку, может 
быть, она сыграет в «Ближнем круге». Ее нашли, привели. Режиссер быстро понял, 
что сыграть она не сможет, но зато будет хорошей женой. У Кончаловского 
родились еще две дочери – Наташа и Елена.
      …Летом 1997 года незнакомый голос оставил на автоответчике режиссера 
послание: «Андрон Сергеевич, вы, наверное, не знаете, но у вас растет 
замечательная дочь и мама ее бедствует. Мама – Ира Бразговка». С Ириной, 
работавшей в ансамбле Дмитрия Покровского, он познакомился перед отъездом в 
Америку. Сразу предупредил, что долгих отношений у них быть не может. Вскоре 
Кончаловский уехал из страны. С тех пор почти семнадцать лет ее не видел. Разве 
что мимолетно. И вот этот звонок… Андрей встретился с Ириной, затем 
познакомился с дочерью Дарьей, сразу признав ее своей. Отправил Дашу на учебу в 
Америку.
      Жизнь шла своим чередом. На фестивале «Кинотавр» в Сочи режиссер обратил 
внимание на молодую театральную актрису Юлию Высоцкую. Позвонил ей, назначил 
встречу в ресторане. Затем они поднялись к нему в номер. «Женщинам я говорю 
комплименты только тогда, когда мне этого хочется. Тем более когда момент 
близости уже в прошлом. Я сказал ей, что такого ощущения кожи не испытывал в 
жизни. Она восприняла это как дежурные слова. Убежала. Через день я должен был 
уезжать».
      Отыскав девушку, он протянул ей билет: «Это на завтра. Можешь лететь, 
можешь не лететь. Как захочется. Решай сама. Думай». На следующий день в семь 
утра они летели в Турцию.
      Юля стала пятой женой Кончаловского. В сентябре 1999 года родила ему еще 
одну дочь – Машу…
      
АЛЬФРЕД Д'ОРСЕ 
(1801–1852)
      
      Известный денди эпохи Регентства. Ученик известного миниатюриста Изабе. 
Законодатель мод Парижа. 
      
      Альфред д'Орсе приехал в Лондон в 1821 году. Ему тогда было двадцать лет, 
а Париж, который он покинул, уже два года как копировал его прически, жилеты, 
галстуки, трости и даже манеру улыбаться. Его отец мечтал видеть его военным. 
Граф предпочитал придумывать себе фасоны костюмов, каждый из которых на другой 
же день превращался в «последний крик моды»…
      Само собой разумеется, самые красивые женщины Парижа были отчаянно 
влюблены в него. Его главным приемом в обращении с ними было избегать слишком 
скорой победы. Он заставлял их подолгу томиться, а когда они оказывались у него 
в доме, доводил несчастных до изнеможения.
      «Входите, входите, – говорил он своим колдовским голосом, – вы так 
прекрасны, что я готов вас съесть!»
      «Ну, наконец», – думала дама, уже изнемогавшая от вожделения и взиравшая 
на диван, как на землю обетованную.
      И тут он, не давая гостье опомниться и понять, что происходит, усаживал 
ее на какойнибудь мягкий пуфик и долгодолго, с садистским удовольствием, с 
насмешливой улыбкой принимался делать с нее элегантный карандашный набросок…
      Ученик известного миниатюриста Изабе, он пользовался своим искусством, 
когда хотел подвергнуть последнему испытанию охваченных пламенем бедняжек, 
отпуская их домой в том же состоянии, в каком они к нему явились, и заставлял 
их ждать момента, который выберет сам, если пожелает их съесть…
      Эта репутация модника и соблазнителя очень скоро пересекла ЛаМанш. Когда 
он приехал в Англию, все дамы из высшего света, имевшие салон, изо всех сил 
стремились заманить его к себе. Сначала преуспела в этом леди Холанд, однако он