Лоуфорд. В последние недели жизни Мэрилин он сопровождал актрису в «КалНеву». 
Визиты Мэрилин в это злачное место стали одной из главных загадок последних 
дней ее жизни.
      В конце 1960 года, вскоре после того как Мэрилин ушла от Артура Миллера, 
Фрэнк Синатра начал проявлять к ней особое внимание. Он нашел ей замену Хьюго, 
таксы, оставшейся у Миллера. Новой собакой актрисы стал белый пудель, и Мэрилин 
с ходу придумала для пса кличку. Зная о разговорах по поводу связи Синатры с 
преступным миром, она назвала пуделя «Маф» (от слова «мафия») и считала эту 
кличку довольно забавной.
      В 1961 году, когда Мэрилин после кратковременного пребывания в 
ньюйоркской психиатрической лечебнице «ПейнУайтни» прилетела в Калифорнию, 
Синатра предоставил в ее распоряжение свой дом. По словам Джорджа Мастерса, 
тогдашнего парикмахера Мэрилин, Синатра иногда бывал в квартире на Дохени, где 
в тот год обосновалась Мэрилин.
      Мастерс говорил: «Я никогда не видел Синатру, но поскольку я общался с 
Мэрилин, мне казалось, что я близко знаю его… Мэрилин брала меня с собой, 
уезжая в его дом на холмах МельЭр. Я знать не знал, куда мы едем, все 
держалось в большом секрете. Это касалось и его выступлений в ЛасВегасе. Для 
меня он всегда оставался невидимым, как Говард Хьюз».
      В начале июня, когда в отеле «Пески» в ЛасВегасе начались выступления 
Синатры, Мэрилин приехала туда. Были там и две сестры президента Кеннеди, Пэт 
Лоуфорд и Джин, жена Стивена Смита.
      Певец Эдди Фишер, тоже присутствовавший на концерте со своей тогдашней 
женой Элизабет Тейлор, вспоминает: «Элизабет и я сидели в зале вместе с Дином, 
Джин Мартин и Мэрилин Монро, у которой в ту пору с Синатрой был роман, и 
смотрели концерт. Но все глаза были устремлены на Мэрилин, она покачивалась в 
такт музыке и хлопала ладонями по сцене. Из платья с низким вырезом 
вываливались груди. Она была так красива – и так пьяна. На вечеринку в тот 
вечер она опоздала, но Синатра не стал скрывать своего недовольства ее 
поведением, и вскоре она исчезла».
      В следующем месяце, в августе 1961 года, Мэрилин провела выходные вместе 
с Синатрой на его яхте. Жена Дина Мартина, Джин, и Глория Романова, которые 
также были на борту, ясно дали понять, что Мэрилин на судне была в качестве 
женщины Синатры: они жили в одной каюте.
      Мэрилин изо всех сил старалась казаться любезной, но, похоже, чувствовала 
себя растерянно и очень злоупотребляла лекарствами. Джин Мартин говорила: 
«Помнится, что перед прогулкой на яхте мы поднялись в дом Фрэнка и он попросил 
меня: "Ты не зайдешь и не поможешь Мэрилин одеться, чтобы мы могли сесть в 
лимузин и поехать?" Она не могла заставить себя собраться».
      Когда путешествие закончилось, все решили еще собраться на берегу, а 
Мэрилин сошла с яхты и, ни слова никому не говоря, кудато ушла.
      Месяц спустя Мэрилин позвонила в НьюЙорк своей горничной Лене Пепитоне и 
велела привезти ей платье, в котором она хотела провести вечер с Синатрой. 
Пепитоне помнит, как Синатра заехал за Мэрилин, чтобы забрать ее с собой. «Он 
извлек из кармана коробочку, – рассказывала Лена, – и украсил уши Мэрилин парой 
изумрудных сережек. Они поцеловались с такой страстью, что я смутилась и 
почувствовала себя лишней».
      Летом 1961 года, по словам Лены Пепитоне, Мэрилин впервые заговорила о 
браке с Фрэнком Синатрой. Она очень расстраивалась, замечая, что он обращает 
внимание на других женщин Через несколько месяцев Синатра объявил о своей 
помолвке: избранницей его стала актриса Джульет Проуз. Свидетельств в пользу 
того, что он был страстно влюблен в Мэрилин, нет, тем не менее встречаться они 
продолжали до самой ее смерти. Хотя Мэрилин уже иначе оценивала Синатру. 
Рассматривая както фотографии, оставшиеся в память о путешествии на яхте, она 
обронила: «Вряд ли дам ему копии. Думаю, что я и так достаточно дала ему».
      Близость Мэрилин с Синатрой была на руку тем, кто вынашивал замыслы 
навредить братьям Кеннеди. Ведь Фрэнк ввел Мэрилин в круг людей, среди которых 
было немало злейших врагов президента и министра юстиции. Они могли 
воспользоваться тем, что продолжались ее встречи с обоими братьями. Как много 
знала мафия? – вот в чем вопрос.
      И всетаки его потрясла смерть Джека Кеннеди. А вскоре его не менее 
потрясло и другое событие – похищение сына. Правда, Роберт Кеннеди, занимавший 
в то время пост генерального прокурора, тут же подключил к поискам всесильное 
ФБР. Фрэнк заплатил выкуп, и Синатрамладший был освобожден. Похитителей 
вычислили, и на следующее утро преступники были арестованы, а деньги возвращены.

      На горизонте у Синатрыстаршего уже маячило новое увлечение – 19летняя 
златовласая Миа Фэрроу. Две недели подряд она мелькала перед глазами Фрэнка в 
самых шокирующих нарядах и добилась своего – он пригласил старлетку на десерт. 
И вскоре 50летний Синатра и юная Миа объявили о своей любви «городу и миру». 
Он подарил ей кольцо 4 июля – в День независимости, а на следующее утро было 
устроено венчание. Критики этого брака, подсмеивавшиеся над возрастом жениха, 
вскоре получили по заслугам. Фрэнк нанял людей, и они постарались на славу. 
Практически ни одно выступление в прессе против нового союза не закончилось для 
борзописцев без шрамов или сотрясений мозга. Синатра не прощал никого.
      Брак продлился недолго. Миа пришлось выбирать между карьерой и 
замужеством. И после нескольких бурных «разборок» с Фрэнком, который не желал, 
чтобы она снималась в кино, отношения их весьма осложнились. Некоторое время 
они продолжали жить вместе. Правда, Фрэнк в основном шатался по кабакам, а Миа 
занималась йогой. В конце концов Синатра подал на развод. Миа согласилась и