Смирнов был непреклонен. Булат Окуджава написал песню специально для фильма и 
под Нину Ургант.
       Начали репетировать, а песня не идёт. Первый дубль, второй, третий. Все 
мимо. Огорчённая Нина Ургант подняла глаза на партнёров — не злятся ли, что 
никак не получается? — и увидела, что её ребята плачут. Все четверо: Леонов, 
Папанов, Сафонов, Глазырин. После перерыва записали песню с первого раза.
       «Белорусский вокзал» вышел в прокат 27 марта 1971 года, и за первый год 
его посмотрело 30 миллионов человек. На фестивале в Карловых Варах картина была 
удостоена Главного приза. О фильме сразу же заговорили критики, зрители, 
появилось много тёплых отзывов в прессе. Картина и сегодня с успехом 
демонстрируется на экранах. Андрей Смирнов признавался: «Когда мы делали фильм, 
то не рассчитывали на такую долгую жизнь».
       Отмечали великолепную игру актёров. Нину Ургант поздравила с успехом 
сама Фаина Раневская. Вторая телеграмма пришла от министра культуры Екатерины 
Фурцевой. Евгений Леонов пошутил: «Мы все „звезды“, а пришла Ургант и всех нас 
затмила! Ни о ком не говорят, только о тебе».
       Актрисе особо запомнился вечер в Октябрьском зале. Когда она спела песню 
«Десятый наш десантный батальон», с галёрки поднялся человек на протезах. Он 
шёл к ней и всё время кричал: «Сестрёнка моя! Сестричка моя!» У фронтовика было 
три ордена солдатской Славы. Поднявшись на сцену, он уткнулся Нине Ургант в 
ноги и заплакал…
       Актриса каждый раз волновалась, вспоминая этого фронтовика: «Он назвал 
меня сестричкой. Понимаете, я не воевала, я была маленькой. Я просто сыграла их 
судьбы на экране. И они приняли меня в свои ряды».
      
 «ЖИЛ ПЕВЧИЙ ДРОЗД» 
      
       «Грузияфильм», 1971 г. Режиссёр О. Иоселиани. Авторы сценария: О. 
Иоселиани, Д. Эристави, О. Мехришвили, И. Нусинов, Ш. Какичашвили, С. Лунгин. 
Оператор А. Майсурадзе. Художник Д. Эристави. Композитор Т. Бакурадзе. В ролях: 
Г. Канделаки, Г. Чхеидзе, Д. Кахидзе, И. Джандиери, М. Карцивадзе, И. Мдивани, 
Н. Эркомаишвили, Д. Иванидзе и др. 
       
      Говоря об истоках замысла фильма «Жил певчий дрозд», Иоселиани обращался 
к случаю: «Однажды мы сидели у когото из моих друзей, говорили о том о сём, и 
вдруг ктото неожиданно вспомнил о своём знакомом, довольно молодом человеке, 
который случайно и както уж очень рано погиб. Может быть, тогда, в тот вечер, 
произошло во мне какоето замыкание: горестные сентенции моих приятелей о 
безвременно ушедшем из жизни человеке, не успевшем реализовать себя как 
личность, наложились на мои собственные жизненные впечатления, давно меня 
волновавшие. Все это както вдруг неожиданным образом сплелось, связалось и, 
вероятно, дало тот самый толчок, в результате которого начал постепенно 
оформляться замысел будущего фильма».
       Во время очередного кинематографического семинара в Болшево Отар 
Иоселиани рассказал кинодраматургам Семёну Лунгину и Илье Нусинову о человеке, 
который всей своей натурой был обращён к людям, считая их дела куда более 
важными, нежели свои собственные, — в этом любовном бескорыстии и проявлялась 
его личность — и предложил им прикинуть сюжет и продумать конструкцию сценария 
с таким вот героем.
       Начали рассуждать: а кто же он будет по профессии? Может быть, музыкант? 
И тут почемуто вспомнили, что некоторые известные композиторы и дирижёры 
симфонических оркестров поначалу играли на литаврах, на этих медных котлах, 
затянутых барабанной шкурой.
       А какое прекрасное место действия оперный театр! И какая это удачная 
специальность — литаврист! Удар там или дробь в начале увертюры, потом 
длительная пауза, когда музыкант практически свободен, потом ещё несколько 
ударов в конце акта…
       И между начальным и конечным ударами протекает достаточно времени, чтобы 
потихоньку выскользнуть из оркестровой ямы, выбежать на улицу, встретиться с 
друзьями, шепнуть комуто доброе слово или оказать обещанную услугу, а то и 
прыгнуть в чьюто машину и рвануть на краткое время по важному делу… А потом 
примчаться обратно, чтобы под уничтожающим взглядом дирижёра в нужный момент 
ударить в литавры…
       Но геройлитаврист — ещё и композитор. И это, как он считает, главный 
его талант. Правда, ни одной страницы своих сочинений он пока не написал. Но в 
душе его давно уже зреют поразительные симфонические замыслы, за которые — 
изза вечной спешки — все никак не удаётся серьёзно засесть.
       Лунгин и Нусинов сочинили либретто. А потом грузинские сценаристы 
написали сценарий. А режиссёр нашёл ему прекрасное название: строчку из старой 
народной песни — «Жил певчий дрозд».
       Герой «Певчего дрозда» — молодой музыкант Гия работает ударником в 
оркестре оперного театра. У него столько знакомых и такое количество неотложных 
дел, что до сочинения своего музыкального опуса просто руки не доходят: надо 
куданибудь мчаться — то друга отвести к знакомому врачу, то забежать к тёте на 
день рождения, то обмыть с приятелями защиту чьейто диссертации.
       Каждый вечер Гия даёт себе клятву начать с завтрашнего утра новую жизнь 
и всерьёз заняться сочинением. Но наступает завтра, и всё повторяется сначала — 
снова бесконечные встречи и пирушки с приятелями, свидания с девушками… Так 
проходят дни, пока однажды, переходя улицу и заглядевшись на симпатичную 
девушку, Гия оказывается под колёсами автобуса…